Их имя – “Легион”. Какую роль Польша хочет сыграть в военной структуре Европы?

Если Европа хочет серьезно готовиться к жизни без Америки, ей нужна собственная постоянная военная сила. Предложение вице-премьера и министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского заключается в создании постоянного профессионального военного формирования Евросоюза, которое дополняло бы НАТО. Этот Европейский легион может включать профессиональных солдат из всех стран континента, включая украинских ветеранов. Польша выражает готовность присоединиться к созданию новой европейской армии не только в качестве наблюдателя. Основная идея заключается в том, что Европа предлагается завести своих собственных солдат и брать на себя ответственность за свою безопасность.

Европейский легион, названный Сикорским, может стать основой для новой военной структуры континента. Польша, которая играет ключевую роль в современной обороне региона, активно инвестирует в свою оборону, что делает ее одним из важнейших игроков в европейской военной архитектуре. Однако создание европейской армии ставит перед Европой сложные задачи: установление единой цепочки командования, определение решения о применении сил и координация действий между странами-участницами.

Польская история лицензирована термином “легион” из-за своей политической мифологии, связанной с собственным прошлым. Военные традиции Польши и история формирования легионерских частей во времена Юзефа Пилсудского подталкивают к идее создания нового Европейского легиона. Страна активно развивает свои военные возможности и стремится стать важным участником новой европейской обороны.

Европейский легион Сикорского мог бы стать ключом к укреплению европейской безопасности и обороны. С интересом следим за развитием событий и усилиями Польши в этом направлении.

Власти Екатеринбурга отказались устанавливать бюст Сталину, утверждая, что не было найдено подходящего места для этого. Организаторы назвали такое решение «саботажем важнейшего исторического вопроса».

Трамп назвал визит главы ЦРУ в Россию обычным, но признал, что он “может привести к чему-то”.