«Мы лжем, говоря, что мы братья…» — так могла бы начинаться любая политическая декларация о преодолении любой вековой вражды, потому что главное в таких конструкциях следует после «но». И Ника Гварамия, один из лидеров грузинской оппозиции, продолжил: «…Но нам следует задуматься о том, что в данный момент мы нужны друг другу с прагматической точки зрения».
Прежде чем стать близким соратником Михаила Саакашвили, заместителем генпрокурора, министром юстиции и гендиректором главного телеканала власти, Нике Гварамии пришлось стать беженцем из Сухуми, в котором он родился и жил до 16 лет. С таким политическим и жизненным опытом Ника Гварамия, казалось бы, меньше всего подходит на роль человека, который похвалит Никола Пашиняна, «преодолевшего груз травматической исторической памяти» и «отделившего будущее государства от исторических и территориальных претензий». И он в своем взбудоражившем всю Грузию интервью одному из телеканалов сам признается: пережитое им во время войны и вынужденное переселение долгое время …

К этой дискуссии, которая длится уже больше 30 лет, в Грузии уже давно привыкли относиться как к уснувшему вулкану. Ника Гварамия его пробудил. Лидер оппозиционной партии «Ахали» Ника Гварамия. Фото: AP / TASS. Коридор в Европу через Город солнцаВпрочем, главный тезис послания Гварамии тоже не нов и проверен …

Мир на пороге грандиозных геополитических свершений, в центре которых — глобальная система коммуникаций. Без Грузии невозможно себе представить Срединный коридор (Великий шелковый путь XXI века), связывающий Китай с Европой. «Один из центральных узлов этого коридора — незамерзающий и глубоководный порт Анаклиа, который вместе с одноименным городом будущего начал строить еще Саакашвили. После его ухода мечта превратилась в брошенную стройплощадку. Гварамия вместе со всей оппозицией объясняет это исключительно …

Но главное — Анаклиа совсем рядом с Абхазией, которая тоже получит свою долю бонусов, куда большую, чем способна ей дать Россия. Тем более, убежден Гварамия, сегодня Россия вообще теряет свои позиции, в частности на Южном Кавказе. «Абхазы, — уверен он, — это не тот народ, который любит русских, и никогда таким не был, на то есть вполне рациональная причина. Русские считают их людьми третьего сорта, грузины же так не считают, и абхазы это прекрасно чувствуют». Словом, ничего экстраординарного

Гварамия давно разошелся с Саакашвили, но остался в жесткой оппозиции, и, судя по частоте обвинительных пассажей в адрес нынешней власти, он и выступает как оппозиционер, а не как идеолог. Но это как раз делает интригу еще увлекательнее: внутриполитическим вызовом стал не Иванишвили, как обычно, и даже не Россия, а ушедший за политической неактуальностью в летаргический сон абхазский вопрос. Гварамия вольно или невольно …

Принцип против целостностиПредставление о скором и неминуемом ослаблении России и уходе ее с Кавказа оказалось при этом универсальным для обеих позиций. Для сторонников силовых решений — надежда на то, что Москва уже ничем Абхазию не защитит. Для их оппонентов — подтверждение гипотезы о том, что слабеющей Москве больше нечем привлечь абхазов, а значит, самое время им улыбнуться. Но и те и другие при этом исходят из того, что в грузино-абхазском вопросе никакой Абхазии нет вовсе. Грузинский политолог, бывший министр по вопросам примирения и гражданского равноправия Паата Закареишвили, с одной стороны, приветствующий инициативу Гварамии

В этом повсеместном представлении и значительной части новейшей историографии грузино-абхазский конфликт — конфликт грузино-российский.С формальной точки зрения с этим не поспоришь: российские войска находятся на территории, которую весь мир признает грузинской. Но в Грузии, как и везде, где случилась сепаратистская история, термин «оккупация» — почти национальная идея. При этом уверенность в том, что исчезни одним прекрасным утром российские войска — и над Сухуми взовьется грузинский флаг, у многих легко уживется с тем чувством удовлетворения, которое испытали в Азербайджане три года назад после исхода

Абхазии было дано понять, что даже за нерегулярные российские блага надо смирять свои независимые порывы, никаких альтернатив, кроме трехдневного запаса бензина, ждать не стоит. А их в Абхазии никто и не ждет, что бы по этому поводу ни думали и на чем бы ни пытались выстроить политический курс в Тбилиси.Но и против таких поставок в Москве не возражают, тем более когда можно безболезненно сэкономить. И Сухуми образовавшимся просветом, безусловно, не преминет воспользоваться. Но безо всяких политических последствий. Если не считать, конечно, тех, кто увидит в этом руку Москвы об руку с «Грузинской мечтой».В Абхазии инициатива Гварамии интереса не вызвала. Впрочем, не для абхазов она и …