Пожар на складе хранения автомобильных шин и дисков после российской атаки на район Буча Киевской области, 29 августа 2026 года

Российские атаки на Киев и окрестности усилились в конце весны, и с 27 августа единственное уклонение произошло во время визита представителей президента США в столицу Украины. Жители Киева смогли прожить целый день без боевых тревог только 6 сентября. Изменение тактики ударов со стороны России связано с усилиями российской армии исчерпать систему противовоздушной обороны Украины. Кроме военных складов, под атаку попали и гражданские объекты. Одной из новых целей стали склады в Киевской области, вероятно бомбардированные в ответ на летние удары украинской армии по складам Ozon и Wildberries и нефтеперерабатывающим заводам. Боевые тревоги в дневное время парализуют жизнь в городе, а ночные тревоги нарушают сон сотен тысяч людей. Разрушенная логистика привела к исчезновению некоторых товаров из супермаркетов Киева. Meduza беседовала с жителями Киева, которые пытаются жить среди постоянного обстрела и уже готовятся к суровой зиме.

“Мы увидели огненный шар, похожий на взрывающееся солнце”, – сказала Маруся, 42 года, проживает в Борщаговке. Никто в Киеве сейчас нормально не спит – за исключением тех, кто принимает какие-то сильные лекарства. Я принимаю снотворные иногда, когда становится невыносимо, и просто хочется поспать.

Мы привыкли к ночным обстрелам, но в последнее время начали обстреливать нас и днем – это уже что-то новое. Вместе с привычным жужжанием, гулом и взрывами появились звуки, которые настораживают просто потому, что они необычные. Видится некий гул с металлическим, почти “гальванизированным” оттенком.

Пробуждаться от взрыва ночью страшно: ты беззащитен и расслаблен. Днем ты держишь себя настороже – так, что-то произошло, ну ладно. Но дневные тревоги стали бесконечными. Я не думала, что это будет длиться так долго. Показалось, что будет какое-то постукивание, а потом стихнет, но затишье не приходит.

Не думаю, что это возмездие за удары по Wildberries. И даже если это так, это всего лишь предлог. Если бы не было такого предлога, они связали бы это с чем-то другим. Они, вероятно, накапливали и готовились [к ракетам]. Если есть желание бить, они будут бить в любом случае.

На ночь на 21 августа у подруги в Соломенке взорвался дом по соседству. Она просто повезла к себе домой сына в прошлую ночь. Взрыв выбил окна в ее квартире, выбил двери с петель и сломал полуобрушенный балкон. Моя подруга шутит: “Я уже боялась, что он упадет на чью-то голову. Спасибо Богу, ударная волна его оторвала.”

У нас в районе тоже много разрушенных зданий [из-за войны]: ты оглядываешься вокруг, и там одно здание утеряно, другое сяк. Я проверила свое приложение карты: ближайшее здание, по которому прошел мощный удар, находится в 800 метрах (2625 футах) от моего.

Рядом с зданием есть убежище, но я даже не спускалась туда из любопытства. Я не вижу смысла. Если здание обрушится, труднее извлекать тела из убежища, чем из кровати. Я не понимаю людей, которые все еще верят в “правило двух стен” и собираются в коридорах. Я думаю, если попадет, то попадет. Я особенно смеюсь, когда слышу в трамвае: “Ближайшее убежище – подземный переход”. Ты видел тот подземный переход в Лукиановке? Какое это вообще “убежище”?!

Украинские женщины смотрят на дым, поднимающийся над городом после удара российского беспилотника. Киев, 20 августа 2026 года

За весь период полномасштабной войны моя семья и я покинули нашу квартиру [в целях безопасности] всего два раза. Первый раз был в начале нашествия, а второй случился недавно, когда на Киев была запущена ракета “Зиркон”. Мы увидели огненный шар через окно, который походил на взрывающееся солнце, за которым последовала свечение другого цвета. Мы вышли во двор, каждый закурил сигарету, и вернулись спать.

Путин угрожал удары по нашей энергетической инфраструктуре в ответ на заявление Владимира Зеленского о ударам по российским аэропортам. Как будто русские раньше не бомбили наши энергетические объекты, а только мирных жителей? Сейчас все находятся в состоянии тревоги, то есть на грани: зима уже близко, что означает, что удары по электроснабжению и отоплению станут чаще. Но это ожидаемо. Это не новость.

Я не вижу смысла в том, чтобы бояться – мы уже переживали многое, и мы справимся с любыми новыми испытаниями. Какими бы обстоятельствами мы ни оказались, мы найдем способ справиться с ними. Моя мама продолжает настаивать на покупке светодиодных лент: она живет одна, и темнота пугает ее больше. Я просто рада, что мой ноутбук долго держит заряд, так что я могу смотреть фильмы в темноте.

Возникает ощущение легкой, общей паники. Я живу рядом с большим торговым центром, который закрывается во время боевых тревог. Когда это происходит, супермаркет рядом, который остается открытым, сразу начинает наполняться. Ты заходишь за булочкой, кефиром или мороженым, и у кассы уже стоит 20 человек с переполненными тележками.

Люди забирают все. Недавно я хотела купить тонкую лапшу для куриного бульона. Но все дешевое было полностью раскуплено. Из любопытства я зашла в другой магазин – там была та же история. Я думаю, что это сочетание двух вещей: люди начали запасаться в ожидании нехватки и поставки уже снизились.

Мы серьезно недооценили то, что у нас было: мир, стабильность и тихие ночи. Ночь без боевых тревог, без каких-либо “гулов”, стала бонусом. Обычная жизнь начинает казаться далекой памятью: “Подождите, это было разрешено?” Я чувствую гнев, печаль и обиженность из-за упущенного времени, которое могло бы быть хорошим.

Я планировала делать планы: хотя бы раз в году поехать на море без обратного билета. Теперь я едва ли могу запланировать что-то на завтра. Возможно, я могу предположить, что я что-то сделаю, но никому ничего не обещаю.