Охранники в Московской предварительной изолятор No. 4, известном как «Медведь», начали требовать от адвокатов снимать нижнее белье во время обыска, сообщила адвокат Анастасия Георгиевская.

Георгиевская заявила, что обыски проводятся прямо на контрольно-пропускном пункте, а не в отдельной комнате. Охранники подошли к ней и попросили снять лифчик, объяснив, что детектор сработал из-за него.

Женщина, которая проводила обыск, сказала моим коллегам: отвернитесь, и они, как порядочные люди, повернулись. Нас не забрали в “специальную комнату обыска” – все произошло прямо там, на контрольно-пропускном пункте, перед всеми, так сказать. Коллеге-адвокату, стоявшему передо мной, пришлось расстегнуть молнию на его джинсах. Обыск прошел так: спущенные брюки, видно белье. Женщина проводила обыск.

Георгиевская сказала, что не все ее коллеги согласились на такую процедуру. Те, кто отказался, в итоге были лишены права видеть своих клиентов.

—

Охранники в Московской предварительной изолятор No. 4, известном как «Медведь», начали требовать от адвокатов снимать нижнее белье во время обыска, сообщила адвокат Анастасия Георгиевская.

Георгиевская заявила, что обыски проводятся прямо на контрольно-пропускном пункте, а не в отдельной комнате. Охранники подошли к ней и попросили снять лифчик, объяснив, что детектор сработал из-за него.

Женщина, которая проводила обыск, сказала моим коллегам: отвернитесь, и они, как порядочные люди, повернулись. Нас не забрали в “специальную комнату обыска” – все произошло прямо там, на контрольно-пропускном пункте, перед всеми, так сказать. Коллеге-адвокату, стоявшему передо мной, пришлось расстегнуть молнию на его джинсах. Обыск прошел так: спущенные брюки, видно белье. Женщина проводила обыск.

Георгиевская сказала, что не все ее коллеги согласились на такую процедуру. Те, кто отказался, в итоге были лишены права видеть своих клиентов.