18+. Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом интернет-издание “Новая газета” либо касается деятельности иностранного агента интернет-издание “Новая газета”.
Фото: Светлана Виданова / “Новая газета”.

Сразу скажу, что этот текст написан не в упрек кому-либо! Поддерживать или не поддерживать, донатить или нет, выражать солидарность или перестраховываться – личный выбор, который заслуживает понимания и не нуждается в оправдании или извинениях. Невозможно требовать от людей рисковать, а тем более геройствовать. Ведь и сами мы в подавляющем большинстве стараемся риска избегать, а уж героев среди нас – единицы.

У “Дома с маяком” – проблемы. Марина Мелия, председатель управляющего совета и попечительского совета Фонда “Дом с маяком”, пишет: “…скажу честно: за последние дни мы потеряли много регулярных подписок и часть благотворителей. А мы помогаем более чем 1100 семьям с тяжелобольными детьми и молодыми взрослыми, и эта помощь нужна каждый день, без перерывов”.

По нашим данным, “Дом с маяком” потерял уже более трехсот жертвователей, оформлявших ежемесячную подписку. В год получится минус три миллиона рублей. Это если люди не станут отменять пожертвования дальше. А с чего бы им вдруг взять и остановиться в отменах?

Сама-то по себе ситуация не новая – скорее типичная. „ Стоит только какому-то человеку или организации столкнуться с политическими преследованиями, как немедленно начинает сужаться круг тех, кто готов поддерживать его работу в той или иной законной форме. Законной! Но люди опасаются – мало ли что! Сейчас можно, а вдруг завтра будет нельзя и начнут задним числом ловить тех, кто помогал? Знакомый аргумент, верно?

Проблемы у “Дома с маяком” начались после задержания Лиды Мониавы. Ее в итоге отпустили с максимально мягкой в такой ситуации мерой пресечения – запретом определенных действий. Тут и домашний арест считался был успехом и проявлением “гуманизма”. Но общественное мнение, оказывается, что-то еще значит в нашей стране. За все время дурное слово про Лиду нашлось только у одной общественной деятельницы. Промолчали и Z-активисты, и лидеры пропаганды. Потому что это было бы уже слишком! Мы живем в такое время, когда нет ни кумиров, ни камертонов, ни моральных авторитетов. В любого кинут камень, любому плюнут в спину. Лида – одна из тех людей, единичных, штучных, в кого не кинут и не плюнут. Она занимается буквально святым делом! Ею создана уникальная команда, помогающая детям в исключительно трагичной жизненной ситуации.

Помогающая достойно прожить – именно прожить! – последние годы, месяцы, недели – кому сколько отпущено. Мир вокруг максимально жестокий, жизнь не стоит уже почти ничего. И находятся люди, которые все свое время, силы, здоровье тратят на милосердие в каком-то даже высшем его понимании.От уголовной статьи это Лиду не спасло. Она на свободе, но дело не закрыто. А статья тяжелая. И мягкая мера пресечения не гарантирует мягкого приговора. Но его еще нет – а отписки уже есть. И ладно бы “Дом с маяком” был каким-то либеральным гнездом политических активистов. Это детский хоспис. У которого нет политической позиции, политических задач – там людям просто не до этого. Отказаться от поддержки такого учреждения из-за того, что у его руководителя возникли проблемы… Не Мониава же потеряет деньги, а дети, которым гораздо тяжелее, чем любому, кто жертвует деньги. Зачем-то же жертвователи поддерживали “Дом с маяком”…

Еще раз – это текст не про упреки. А про что? Про реакцию. Когда мы начинаем бояться не чего-то конкретного страшного. По закону не запрещено – но на всякий случай воздержусь. Вы никак не наказаны, но лучше прервем общение. Вы ходите с плашкой? Это, конечно, формально, но вокруг полно людей без плашек – мы лучше поработаем с ними. Зачем нам лишние вопросы, зачем потенциальные проблемы? Цензура, карательный механизм делают свою работу, но это половина дела. Вторую половину делаем мы сами. Включая самоцензуру: “как бы чего не вышло”, “береженого бог бережет”, “кто его знает, что там дальше будет”.

Даже если судить по личному скромному опыту. Вот и мы, “Новая газета”, столкнулись с этим. Нас тут скопом, целой сотней зачислили в “участники иностранного агента”. С юридической точки зрения это одна из самых мягких мер, человек практически не ограничен в правах. Но кому-то уже отменяют мероприятия, с кем-то прекращают сотрудничество, кому-то хотят поставить на книгах отметки – хотя ничего этого не требуется. Вы никак не наказаны, но лучше прервем общение. Выходите с плашкой? Это, конечно, формально, но вокруг полно людей без плашек – мы лучше поработаем с ними. Зачем нам лишние вопросы, зачем потенциальные проблемы? И вы сразу начинаете чувствовать вокруг себя социальную дистанцию. Ничего не нарушив, не совершив ничего предосудительного.

И кто-то, поглядев на это всё, станет вести себя осторожнее, чтобы не написать или не ляпнуть лишнего. А окружающие наденут невидимые санитарные маски и отойдут на почтительное расстояние. Перестав иной раз тебе просто писать или звонить. От одного брошенного камушка разойдутся по воде мощные круги, подняв волну неуверенности и страха. На это и расчет. Для того всё и задумано.