В память о жертвах фестиваля Nova. 7 октября 2026 года
Атака ХАМАС 7 октября 2023 года была одним из наиболее ужасных событий в современной истории мира. Перед третьей годовщиной Meduza беседовала с жителями Израиля, где террористическая атака коснулась каждого. Восемь человек из разных городов страны описали, что произошло с ними в те дни и как изменились они и мир вокруг с момента трагедии.
Точно три года назад, 7 октября 2023 года, около 3 000 боевиков из палестинского террористического движения ХАМАС атаковали Израиль и взяли в заложники 251 человека. Погибли около 1 200 гражданских лиц, в том числе 38 детей, и 350 из них находились на фестивале Nova. Некоторых пытали, других сожгли заживо. Боевики также изнасиловали большое количество женщин – израильские правозащитники считают, что это была преднамеренная стратегия ХАМАС.
В ответ на 7 октября Израиль начал операцию на секторе Газа. Погибли десятки тысяч человек. ХАМАС был разбит, но до сих пор существует. Операция вызвала международную критику и сопровождалась ростом антиизраильского и антисемитского настроения. Во время операции Израиль освободил 166 заложников. 85 человек погибли.
Первопроходчица и учительница иврита из Тель-Авива 37-летняя Йева Бройде-Зайцева:
В России я работала в архиве художественного колледжа и играла в группе. Я уехала из России 10 лет назад через программу репатриации. Россия уже аннексировала Крым, обстановка становилась угрожающей, и я не ждала ничего хорошего.
Сначала я не думала, что останусь в Израиле: я планировала получить израильское гражданство и даркон – израильский паспорт. Потом я увидела, насколько больше люди ценят здесь человеческую жизнь, как они уважают индивидуальную свободу. Мои друзья в России начали разъезжаться по всему миру, и в конце концов у меня не осталось причин вернуться.
На протяжении всей истории Израиля всегда происходило какое-то дерьмовое дерьмо, теракт каждый год. Но такое случалось и в Москве. Каждый раз, когда спрашивали, боюсь ли я, что меня разнесет, я всегда отвечала, что если тебя все-таки разнесут, пусть это произойдет возле моря. Поэтому переезд в Израиль меня не пугал. Я думаю, что ты сталкиваешься с гораздо большими опасностями каждый день в Москве, чем в Израиле. Здесь я не боюсь, что кто-то, мимо проходящий, начнет мне доставать из-за того, как я выгляжу, или станет агрессивным. Люди здесь намного дружелюбнее.
До 7 октября у меня не было чувства, что что-то плохое собирается случиться. Или скорее это Ближний Восток – здесь каждый день можешь испытывать это чувство.
Я ждала свой день рождения 12 октября. С друзьями мы планировали полететь в Лондон и устроить крутое празднование. Вместо этого мы вынуждены были отмечать в подвале-убежище. К нам пришло много людей, хотя добраться до моего места было опасно. Нас бомбили, и мы пьянствовали, потому что стресса и ужаса было так много, и нам нужно было это выйти.
Мой муж служит в медицинском корпусе армии. Когда сирена прозвенела рано утром 7 октября, он даже не проснулся. Того утра я сказала ему, что начался весь этот кошмар, и он заверил меня, что если дела действительно плохи, его бы вызвали.
Это случилось на следующий день. Несколько моих друзей погибли на фестивале Nova, где ХАМАС убил людей и взял их в заложники. Я провела первые несколько дней с подругой. Мы просто всхлипывали.
Каждый раз, когда я была одна дома, сижу с ножом. Я думала, что если террорист прорвется, конечно, я не смогу с ним бороться. Нож был, чтобы я не попала в плен: я была готова убить себя. Это было бы гораздо мирнее, чем бесконечное страдание быть заложником.
С самого начала атаки у меня было и это странное чувство… Облегчения, в какой-то мере. Когда Россия атаковала Украину, я чувствовала вину, потому что я из России, и моя страна атаковала другую страну. Здесь мы не были теми, кто атаковал – нас атаковали. Наконец, мы не были плохими парнями. Но потом [после начала войны на секторе Газа], израильтяне столкнулись с еще большим ненавистью, чем россияне.
В ноябре друг пригласил меня и общего друга в Берлин. Он сказал: Приезжайте, просто переведите дух. Здесь вам не придется 10 раз в день бежать в убежище.
Мы прилетели в Берлин, много гуляли по городу и постоянно натыкались на пропалестинские листовки повсюду. Самые прогрессивные районы Берлина были усыпаны изображениями “Свободная Палестина”. На одной стене были фотографии израильских заложников, и на каждой из них было нарисовано и написано гадости.
Как такое возможно? Для меня это просто типичное варварское отношение. “Мы такие хорошие и невинные, а вот эти израильтяне убивают палестинских детей и заслуживают, чтобы их всех захватил ХАМАС”. “Мы можем забыть, что и сами мы делаем ужасные вещи”. Meduza сама пишет много, когда израильтяне что-то разрушают в Газе, но не ходит когда ХАМАС что-то разрушает в Израиле и убивают людей.
Каким образом это возможно? Для меня это просто типичное варварское отношение. “Мы такие хорошие и невинные, а вот эти израильтяне убивают палестинских детей и заслуживают, чтобы их всех захватил ХАМАС”. “Мы можем забыть, что и сами мы делаем ужасные вещи”. Meduza сама пишет много, когда израильтяне что-то разрушают в Газе, но не ходит когда ХАМАС что-то разрушает в Израиле и убивают людей.
Вода в фонтане на площади Дизенгофф в Тель-Авиве была покрашена в красный цвет в день годовщины теракта. 7 октября 2026 года
С тех пор, как произошел 7 октября, почти каждый раз, когда я встречаю людей в других странах, мне приходится следить за своими словами. Потому что многие люди радуются тому, что ненавидят израильтян. Легко чувствовать себя благородным, когда говоришь, что поддерживаешь все хорошее и противопоставляешь всему плохому.
Если кто-то начинает разговор о Палестине рядом со мной, я сразу ввязываюсь в разговор. Я чувствую ответственность, потому что есть так много вещей, которые люди не знают. Они не знают, что ХАМАС буквально управляет сектором Газа, что там действительно действует шариат, или насколько обширна сеть тоннелей ХАМАС под гражданскими объектами в Газе. Или что если бы ХАМАС позволил обычным жителям Газы спрятаться в этих тоннелях, жертв было бы гораздо меньше.
Я чувствую, что мне нужно делиться своим опытом и рассказывать людям о Израиле. Я стараюсь делать это, не преуменьшая страдания палестинцев.
Мы должны помнить, что мы все люди, и нельзя ненавидеть кого-то просто потому, что он относится к определенной социальной группе.
Но я хочу, чтобы весь мир знал, что ракеты приземлялись недалеко от моего дома, что у моих друзей больше нет дома, что люди, которых я любила, были убиты на музыкальном фестивале – и в этой войне в целом. И сколько из нас пострадали? Все мы – каждый из нас.
Читайте дальше: “Другая моя Родина нуждается во мне больше” Война в секторе Газа глазами российско-палестинской семьи
Татьяна Конев, 59 лет, маркетолог, Кармиэль:
Мы находимся в Израиле 30 лет – муж и я прибыли сюда в 1995 году. Родились и выросли в Донецке.
Война после 7 октября не была нашей первой войной в Израиле. Была Вторая ливанская война в 2006 году. Это было очень страшно, потому что у нас было двое маленьких детей, и муж раз за разом отправлялся на военную тренировку, хотя его не отправляли на передовую.
8 октября эта новая война коснулась уже следующего поколения: моему сыну пришел повестку. Она пришла, когда он находился на работе, и я собрала его рюкзак, пока он шел домой. Затем муж отвез его в военную часть.
Через несколько часов они вернулись. Выяснилось, что на 20% больше людей явилось на службу, чем нужно было части, потому что некоторые пришли без повесток. Они отпустили моего сына, так как им не понадобилось так много людей, и он работал в важной компании, производящей медицинское оборудование.
Я не знаю, что было бы, если бы мой сын остался в части. Ее солдаты расчищали минные поля от туннелей в Газе. Многие из них погибли.
В Израиле война всегда близко. Здесь ходит поговорка, что нашим детям не придется воевать. Это значит, что в любой момент теперь войны закончатся. Но дети и внуки уже борются не первое поколение.
7 октября был Шаббат и праздник Симхат-Тора – «Радость от Торы». Религиозные семьи отключили свои телефоны и телевизоры, все свои средства связи, на этот день. Они не знали, что случилось. Октябрь 2023 также отметил 50 лет со дня начала Войны Иом-Кипура. Я говорила, что враги Израиля захотят отметить этот день.
Я знаю семью,
