Человек и закат. О самом медитативном представлении минувшего сезона в ГЭС-2. Как предлагает Дмитрий Волкострелов, людям наблюдать за закатом из зала.

Пре́мьера спекта́кля «Закат» Дми́трия Волкострелова в ГЭС-2 состоя́лась ещё про́шлым ле́том — гла́вный теа́тральный концептуали́ст Москвы и Петербу́рга предложи́л посмотре́ть на за́кат над берёзовой рощей, а заодно́ увиде́ть по́ртрет обы́чного москви́ча или жи́теля лю́бого бо́льшого горо́да, отпра́вляющего на хо́ду голосо́вые сообше́ния или дела́ющего фотосе́ссию со стака́нчиком ко́фе. Зависи́мый от по́годы спекта́кль (часть пока́зов год на́зад отмени́ли из-за до́ждя, пото́му что актёры игра́ют на ули́це) стал так популя́рен среди теа́тралов, что биле́ты в новом сезо́не «Заката» раскупа́ли практи́чески сра́зу.

Спекта́кль «Закат» в ГЭС-2. Фото: Гоша Бергал.

Сначала Дми́трий Волкострелов был концептуали́стом и любимцем хипстеро́в: его спекта́кли по текста́м минского драмату́рга Па́вла Пряжко рисовали́ по́ртрет тех, кто зависа́л в кофейня́х с припарко́ванными ря́дом самока́тами, смотре́л кино в «Пионе́ре» и ходил на Стрелку. Точнее — в петербу́ргскую «Эрарту́» или «Эта́жи». Москви́ч Волкострелов окончи́л курс легенда́рного Льва Додина в Петербу́ргской академии теа́трального иску́сства (он одноку́рсник Елизаве́ты Боярско́й и Дани́лы Козловского) и и́менно в Петербурге созда́л незави́симый теа́тр post (сейчас э́тот проект на пау́зе). У теа́тра не бы́ло свое́й пло́щадки, за́то бы́ло не́сколько номинаций на «Золотую маску́» и спекта́кли по ма́териалу в диапа́зоне от новгоро́дских берестя́ных гра́мот («Хорошо темпери́рованные гра́моты») до плейли́ста с му́зыкой 80-х («Дидже́й Па́вел», хореогра́фию в не́м ста́вил Ма́ксим Петров, сейчас гла́вный балетме́йстер теа́тра «Ура́л Опера́ Бале́т»).

Дово́льно бы́стро из любимца интелле́ктуалов и хипстеро́в Волкострелов преврати́лся в режиссе́ра, популя́рного и у бо́лее ши́рокого кру́га теа́тралов, кото́рые смотре́ли его ра́боты в Теа́тре на Таганке, Теа́тре Наций или Центре им. Мейерхольда, худруком кото́рого Волкострелов был до закры́тия э́той институ́ции в ма́рте 2022 года.

«Закат», выпу́щенный в ГЭС-2, прадлагает зрителю все, за что плюби́ли режи́ссуру Волкострелова. На входе́ каждый зритель по́лучает нау́шники — в них он мо́жет выбра́ть, за чьей звуко́вой до́рожкой следи́ть. Мо́жно выбра́ть одного из геро́ев, мо́жно ме́нять до́рожки — Дми́трий Волкострелов не из тех, кто навя́зывает зрителю трактовки или де́йствия.

Дми́трий Волкострелов. Фото: сайт теа́тра «Приют комедиа́нта».

За стекло́м — десяток актёров, игра́ющих (а скоре́е существо́ющих) как ти́пичные горожа́не. Вот пара́, кото́рая фотографи́руется, вот челове́к, кото́рый слу́шает подка́сты (на одно́м из пока́зов в 2025 году им был медиа́менеджер и руко́водитель Вы́кса-фести́валя Ю́рий Сапры́кин), вот уста́вшая рабо́тница культу́ры, отпра́вляющая голосо́вые соо́бщения и внося́щая право́чки в ано́нсы, вот дру́гая пара́ — актри́са и режиссе́р, обсужда́ющие спекта́кли и прое́кты (в режиссе́ре опы́тные театра́лы узна́ли самого Волкострелова).

В диа́логе режиссе́ра и дру́гой де́вушки звуча́т знако́мые теа́тралам фами́лии — наприме́р, уеха́вшего из России и до э́того самого успе́шного по количеству «Золотых ма́ск» драмату́рга Михаила Дурненко́ва и культо́вого режиссе́ра Анато́лия Васи́льева, кото́рый в нача́ле 20-х в Росси́ю как раз верну́лся. Они же обсужда́ют иде́ю спекта́кля — то́го самого «Заката», кото́рый мы смотрим.

На кана́ле де́вушки за но́утбуком — мотивацио́нный вебина́р, на кана́ле одного из па́рней — моно́лог бывшего нарко́мана, не через веще́ства, так через эззоте́рику до́бравшегося до смы́сла жи́зни. На одно́м из 10 кана́лов — тиши́на. “Зритель мо́жет выбра́ть: слуша́ть чью-то исто́рию или слуша́ть тиши́ну, до́жидаясь зака́та.

Спекта́кль «Закат» в ГЭС-2. Фото: Гоша Бергал.

Акте́ры, кото́рые тут скоре́е перформе́ры, существу́ют за четвёртой стено́й, кото́рая здесь ма́териальна, — это панора́мное окно́. Спра́ва от не́го висит пла́зма, на кото́рой идёт обратный отсчёт минут от нача́ла спекта́кля до заката.

Слу́шая про теа́тр 10-х и 20-х (этот перио́д счита́ется настоя́щим теа́тра́льным расцве́том) или наблюда́я за фотосе́ссиёй кра́сивых мо́лодых люде́й (фотосе́ссии, как и цифро́вые фотоаппара́ты, ста́ли ма́ссовыми как раз в конце нулевых — нача́ле 10-х, когда мо́лодым людям на́до бы́ло что-то стави́ть на авата́рки: сначала во «ВКонта́кте», а по́том в запрещённых сетя́х), тру́дно отделя́ться от мысли́, что «Закат» — это предложе́ние отрефлексирова́ть безвозвратно уше́дшее безза́ботное вре́мя, по кото́рому сейча́с ностальги́руют — наприме́р, на кинопока́зах «Пите́ра ФМ».

Переключе́ние кана́лов помога́ет услыша́ть, о чем говоря́т разные лю́ди за стекло́м, и одновреме́нно создаёт эффе́кт попу́тчика. Зрителю как будто предлага́ется узна́ть, что же мо́гут говори́ть друзья или коллеги, с кото́рыми когда-то был о́чень близок, а теперь совсем не оста́лось общей жи́зни.

Но в конце, когда берёзовую рощу залива́ет закат, Волкострелов одной фра́зой меня́ет настрое́ние и состоя́ние зрителя. „На экра́не загора́ется: «До рассве́та остало́сь…» — и счёт запуска́ется в обратно́м направле́нии. Пото́му что рассве́т неизбеже́н.

Переломный момент. Пять лет назад российская ФСБ отравила Алексея Навального. Вот что стало с его врачами, союзниками и потенциальными убийцами с тех пор.

Журналистка Ника Новак заявила о начале голодовки в ШИЗО иркутской колонии.