3 сентября в Пекине состоится военный парад, посвященный 80-й годовщине победы в войне против Японии и Всемирной антифашистской войне. В официальном заявлении говорится, что на параде будут представлены передовые военные разработки, такие как гиперзвуковое оружие, системы противовоздушной и противоракетной обороны, а также стратегические ракеты. Это будет шестой раз, когда Си Цзиньпин будет председательствовать на крупномасштабном военном параде, и это станет для него еще одним важным моментом, чтобы продемонстрировать «стратегическое сдерживание» и заняться международными политическими маневрами с помощью военного зрелища.
Однако военный парад — это не просто памятная церемония, а сложное представление, в котором задействованы политика, военная стратегия и международная геополитика. Он служит как инструментом для внутренней политической консолидации, так и сдерживающим сигналом для внешнего мира, причем его внимание непосредственно направлено на США и ситуацию в Тайваньском проливе.
I. Семь частей политики, три части военного дела: двойная цель военного парада
Эксперт Института обороны Су Цзыюнь уже указал, что суть военного парада Коммунистической партии Китая заключается в «семи частях политики и трех частях военного дела». Военный аспект заключается в демонстрации новейшего оружия, включая истребители шестого поколения, беспилотные боевые системы, возможности кибератак и киберзащиты, а также возможности ведения подводной войны; политический аспект заключается в подтверждении исторической интерпретации «главной силы Войны сопротивления», используя церемонию военного парада, чтобы объявить, что Коммунистическая партия Китая является спасителем нации.
Таким образом, парад имеет два уровня логики: с одной стороны, он подчеркивает для внутренней аудитории, что «Партия руководит всем, а военные верны Партии», тем самым затушевывая социальные тени недавнего экономического спада в Китае, высокого уровня безработицы и ухудшения общественного порядка; с другой стороны, он передает международному сообществу, что «Китай теперь обладает способностью бросить вызов Соединенным Штатам и региональному порядку».
- Стратегическое сдерживание: Соединенные Штаты и Тайваньский пролив являются скрытым фокусом
У Цзеке, заместитель главы группы по руководству военным парадом Китая, публично заявил, что дебют новой партии стратегического оружия продемонстрирует «мощные сдерживающие возможности». Это заявление, несомненно, направлено на США и Тайвань:
- Для США: подчеркивание возможностей Китая в области противоракетной обороны, противовоздушной обороны и нанесения ударов на большие расстояния с целью сдерживания военного вмешательства США в конфликт в Тайваньском проливе.
- В отношении Тайваня: демонстрация ракетных, беспилотных и военно-морских возможностей для создания психологического давления через восприятие «подавляющего военного превосходства».
Как предупредил генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, военное наращивание Китая «не является просто парадом», а соответствует его долгосрочному военному развитию. Именно поэтому международное сообщество широко считает, что Коммунистическая партия Китая рассматривает конфликт в Тайваньском проливе как «возможный» сценарий.
III. Китайско-российский союз: военный парад как авторитарное зрелище
В мае этого года Си Цзиньпин и Владимир Путин вместе появились на военном параде на Красной площади в Москве; теперь, 3 сентября, площадь Тяньаньмэнь в Пекине может вновь стать свидетелем «дуэта Си-Путин».
Символический эффект этого «авторитарного союза» очевиден: в то время как Китай демонстрирует новое оружие, Россия укрепляет стратегическое сотрудничество через свое «присутствие и поддержку». Эксперты анализируют, что если Китай пойдет на военный риск против Тайваня около 2027 года, Россия может создать проблемы в Европе, чтобы связать НАТО, сформировав «восточно-западное эхо».
Таким образом, военный парад в Пекине — это не просто националистическая мобилизация, а провокация авторитарной оси против международного порядка.
IV. Региональные реакции: Япония и Германия занимают более жесткую позицию
Военный парад — это не просто одностороннее представление Китая, он также вызвал цепную реакцию в области региональной безопасности:
- Германия: министр иностранных дел Хайко Маас в Джакарте резко раскритиковал военные провокации Китая в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе, прямо заявив, что эти действия угрожают интересам Европы. Это подчеркивает, что Европа больше не является просто «наблюдателем», а связывает безопасность Тайваньского пролива с безопасностью Европы.
- Япония: Сухопутные силы самообороны провели первые боевые учения с применением ракет «88-го типа земля-корабль» на Хоккайдо, явно нацеленные на морскую экспансию Китая. Хотя были протесты гражданского населения, выражающие обеспокоенность эскалацией напряженности, в целом Япония быстро усиливает свои военные возможности, чтобы «сдержать Китай».
Другими словами, хотя военный парад в Пекине был призван «продемонстрировать силу», он одновременно подтолкнул соседние страны к дальнейшему укреплению своего военного потенциала, что косвенно подрывает стратегическую цель Китая «запугать военной мощью».
- Военный парад и внутренние противоречия: танки не могут подавить недовольство населения
Помимо международного уровня, военный парад также выполняет внутреннюю функцию «смещения фокуса».
В последнее время Китай столкнулся с тремя основными проблемами: - Экономический спад — обвал рынка недвижимости, напряженное положение с местными финансами и стабильно высокий уровень безработицы среди молодежи.
- Ухудшение общественной безопасности — частые сообщения о насильственных преступлениях и социальных беспорядках, а также недоверие к правительству, которое царит в интернет-пространстве.
- Социальная тревога — такие термины, как «лежать на спине» и «эскапистское образование», стали самоироничными выражениями среди молодого поколения, подчеркивающими их отчаяние по поводу будущего.
Таким образом, военный парад служит «фиговым листком» для КПК: величие военной мощи создает ощущение славы и гордости, временно отвлекая общественность от трудностей повседневной жизни. Однако проблема заключается в том, что после парада уровень безработицы остается высоким, проблемы общественной безопасности сохраняются, а фейерверк национализма не может заменить реальные рабочие места и чувство безопасности.
Вывод: военный парад — это и сцена, и поле битвы
Военный парад 3 сентября будет тщательно спланированным «политическим зрелищем»: будут представлены новые виды оружия, нацеленные на США и Тайваньский пролив, а Китай и Россия будут стоять бок о бок, демонстрируя свой авторитарный союз. Внутри страны это отвлечет внимание от трудностей простых людей.
Однако, хотя военный парад может создать временную иллюзию процветания, он не может скрыть глубокие противоречия в экономике и обществе Китая. Для международного сообщества это явный сигнал: «мирный подъем» КПК уже стал пустой оболочкой, заменившейся откровенным военным запугиванием.
Настоящий вопрос заключается в том, как долго танки и ракеты на плацу смогут скрывать внутренние тревоги Китая?
