Уже более года следственные и надзорные органы издеваются над заведующей терапевтическим отделением НИИ имени Склифосовского, Ириной Осиповой. Ее уголовное дело – предположительно из-за поддельного удостоверения о повышении квалификации – то приостанавливали, то возобновляли. Врача увозили в отдел полиции с инсультом, повторно допрашивали, передавали материалы в суд. Однако и там рассмотрение не состоялось: дело вернули обратно в прокуратуру. Мировой судья указала на многочисленные процессуальные нарушения, но государственное обвинение продолжает преследовать Осипову.

Врача с 30-летним стажем буквально довели до инвалидной коляски. После инсульта состояние Осиповой резко ухудшилось, и без помощи мужа ей теперь трудно передвигаться. В то время как продолжались судебные разбирательства, в семье Осиповой произошла трагедия – погиб единственный сын. В тот ужасный день Ирина Александровна сама обнаружила его тело на козырьке подъезда. Следственные органы проводят проверку.

Хронология издевательств. Дело против 56-летней Ирины Осиповой возбудили в июле 2024 года. Незадолго до этого терапевт прошла онлайн-курсы повышения квалификации и предоставила сертификат о прохождении обучения в отдел кадров, за что полагалась надбавка. Однако на работе обнаружили, что лицензия недействительная. Попросили вернуть надбавку, и на этом ситуация была исчерпана. Осипова вернула деньги и написала заявление в полицию о фальшивом сертификате. Правоохранители отказались возбуждать дело и проверять, кто выдал фальшивку. Вместо этого после доноса в прокуратуру начали преследовать саму Осипову по обвинению в мошенничестве.

Долгое время никаких следственных действий не происходило, и казалось, что дело застыло. Однако в конце декабря 2024 года дознаватель вынес постановление о прекращении уголовного преследования Осиповой “в связи с непричастностью”. Но такой исход не устроил Мещанскую районную прокуратуру, и там постановление отменили, возобновив производство.

“10 марта Осипова собиралась пойти в поликлинику, но на прием к врачу не попала – ее задержали полицейские и доставили в отдел Мещанского района, где у Ирины случился инсульт. Она потеряла сознание, при падении сломала руку в двух местах, произошел разрыв связок. Осипову срочно отвезли в больницу. Но даже после этого силовики не отпустили доктора – следующим вечером дознавательница пришла к ней в больницу и собиралась провести следственные действия прямо в палате. Однако адвокаты заявили протест, и дознавательница ушла ни с чем.

17 марта Осипову выписали из больницы. К тому моменту все процессуальные сроки дознания прошли, и дело должны были закрыть. Задержание и все остальные процессуальные действия провели незаконно, обратил внимание адвокат Осиповой Дмитрий Джулай. Но несмотря на эти нарушения, прокуратура все-таки передала дело из дознания в следственные органы. А затем материалы попали в суд.

Однако мировой судья не стала рассматривать дело. Она удовлетворила ходатайство защиты и вернула дело в прокуратуру из-за огромного количества процессуальных нарушений, совершенных в ходе дознания и отраженных в обвинительном заключении. Ранее “Новая” подробно рассказывала об этом деле и судебном процессе.

“Сына убили!” 29 мая, всего за несколько дней до судебного заседания, в семье Осиповой произошла трагедия. 31-летний сын Степан, как обычно, готовился на работу. Он был инженером по профессии, спокойным, внимательным к матери и отцу. Он жил с родителями, работа находилась неподалеку – иногда он приходил домой обедать. Утро того дня не отличалось ничем от сотен других: в шесть утра он собрался на работу. На обед он также пришел домой. Но в 15 часов Ирина Александровна услышала, как сын почему-то вышел в подъезд. Спустя несколько секунд раздался грохот. Она побежала к окну и увидела: на козырьке подъезда неподвижно лежал Степан.

“Я не могла поверить, что увидела его!” – сказала Ирина. Она вызвала скорую помощь, но врачи долго не могли попасть на козырек подъезда, и полчаса ждали МЧС. Когда спасатели прибыли, врачам оставалось только констатировать смерть молодого парня. Через четыре дня следствие вынесло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Для семьи это звучало как издевательство. В беседе с “Новой” адвокат Светлана Варенцова, представляющая интересы семьи, сообщила, что после жалобы доследственную проверку возобновили по двум статьям – убийство и причинение смерти по неосторожности. Однако уголовное дело до сих пор не возбуждено.

Ирина Осипова категорически опровергает версию о самоубийстве сына. Она подчеркивает, что поведение сына не вызывало тревоги, у него не было конфликтов, он строил планы на будущее. 12 июня они планировали пойти вместе в консерваторию, а затем он собирался поехать на дачу с отцом.

“Я уверена, что сына убили! Не верю, что он мог совершить самоубийство. Представляете, каково это – читать результаты вскрытия собственного ребенка?! Судебно-медицинская экспертиза выявила, что на теле сына были обнаружены травмы – на лице и грудной клетке. Его тело вытолкнули из окна подъезда! Так не падают при самоубийстве,” – с трудом сдерживается Ирина.

“Набор букв и непонятных слов” Показалось, что поскольку суд отказался рассматривать дело Осиповой и вернул материалы прокурору, то здравый смысл победил. Но радость женщины оказалась преждевременной. Надзорное ведомство не могло смириться с таким результатом. 25 августа Мещанский суд Москвы рассмотрел апелляционное обращение прокуратуры с требованием отменить решение мирового судьи судебного участка № 384 о возврате дела. Слушание началось с опозданием: главный участник процесса – гособвинитель – опоздал на полчаса.

Ирине Осиповой вызвали скорую к отделу полиции. – Вы плохо себя чувствуете? – мягко спросила судья Ирина Горбулина у Осиповой, едва началось заседание. – Да. – Ответ прозвучал глухо, почти шепотом. Врач сидела в инвалидной коляске, вся в черном, с траурным платком на голове. Глаза тяжелые, уставшие. Каждое слово ей дается через силу. Рядом – муж, молчаливый, с таким же тяжелым взглядом. – Переносите? – уточнила судья. – Попробую, – кивнула Осипова. Судебное заседание прошло без участия представителя потерпевшей стороны – начальника юридической службы НИИ имени Склифосовского. Он уведомил суд, что не может прийти, так как находится в отпуске. – Я тоже в отпуске, но все равно пришла, – тихо сказала Осипова.

Судья Горбулина начала заседание с объявления постановления первой инстанции о возврате дела в Мещанскую районную прокуратуру. В мотивировочной части решения мировой судьи указано, что обвинительное заключение “не соответствует требованиям закона”, имеются нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, и, таким образом, невозможно вынести итоговое решение по делу. В тексте обвинения неясно, что написано там. Падежи, слова и предложения не согласуются. В первом предложении первого абзаца отсутствует сказуемое. В другом предложении нет подлежащего. Кто совершил преступление?

Адвокат Джулай назвал обвинительное заключение набором букв и непонятных слов. “Следствие указывает, что Осиповой был нарушен приказ Департамента здравоохранения Москвы, но в деле нет конкретного пункта и части этого приказа. Это уже является основанием для возврата уголовного дела,” – объяснил защитник. “Стандарт доказывания упал ниже плинтуса, но должен быть какой-то предел! Это просто каша.”

В последнем слове Ирина Осипова сказала, что во время следствия нанесен большой вред ее здоровью, она до сих пор не способна восстановиться. И добавила: “Полностью неправильно определили сумму, которую я вернула. Сроки выплаты также были неправильно определены. Никто не заметил этого. Несколько человек стали жертвами этого сайта, ссылка на который рассылал отдел кадров, но почему анонимку написали мне”.

Судья Горбулина, выслушав доводы сторон, оставила решение первой инстанции без изменений: дело возвращается в прокуратуру.