Исполняя новый закон, Госслужба Украины по свободе совести обратилась в суд с иском о ликвидации «промосковской» митрополии. На этом фоне Владимир Путин вновь стал включать «церковный вопрос» в список целей СВО. В подтверждение «серьезности намерений» Минюст РФ объявил «иноагентом», пожалуй, самого яркого украинского богослова — отца Кирилла (Говоруна)…

Как все эти процессы повлияют на конфигурацию православия в Украине и в остальном мире?

Профессор философии Виктор Еленский, ныне возглавляющий Госслужбу Украины по этнополитике и свободе совести (ГЭСС), провел 2 сентября пресс-конференцию в Киеве. Он сообщил, что в соответствии с принятым год назад законом уставные документы УПЦ, утверждающей, что она больше не входит в Московский патриархат, были подвергнуты комплексному исследованию, которое выявило признаки ее аффилиации с Московским патриархатом, то есть с РПЦ. Исполняя тот же закон, ГЭСС подала иск в Высший административный суд Украины с требованием лишить Киевскую митрополию УПЦ статуса юрлица.

Реакция на эти события предсказуемо разная: Москва возмущается, УПЦ от связей с Москвой открещивается и сама подает в суд на ГЭСС, а украинские власти и политически активная часть общества видят в переформатировании конфессионального пространства страны закономерный итог.

Правда ли, что в Украине начинаются «гонения на каноническое православие», или страна таким способом защищается от идеологии «русского мира»?

История обманутых надежд

Решать проблему УПЦ — крупнейшего и разветвленного представительства «русского мира» в Украине — брался еще Петр Порошенко. В 2018-м был принят закон, обязавший эту церковь сменить название на «РПЦ в Украине», а Константинопольский патриарх даровал Томос об автокефалии (независимости) альтернативной структуре — Православной церкви Украины (ПЦУ), которую РПЦ считает расколом.

Закон УПЦ проигнорировала, а в ПЦУ перешло лишь около 10% бывших «московских» приходов. Владимир Зеленский шел к власти под миротворческими лозунгами, критикуя, в частности, политику Порошенко на религиозном фронте. УПЦ рассчитывала снова стать «господствующей церковью», как при Януковиче, но тут случилось 24 февраля.

Предстоятель УПЦ митрополит Онуфрий резко осудил действия России, а в конце мая 2022 года в киевском монастыре Феофания прошел собор, на котором УПЦ потеряла приставку МП, хотя некоторые ниточки, символически связывающие ее с Москвой, сохранила… Правительство Зеленского предпочитало эти ниточки не замечать — было не до того.

Правда, число эпизодов связи священников УПЦ с российской армией росло, а епархии и приходы УПЦ, оказавшиеся на подконтрольной России территории, говорили об освобождении.

Момент истины наступил 12 ноября 2022-го, когда в Киево-Печерской лавре, тогда еще контролируемой УПЦ, прошла «песенная манифестация» в поддержку «русского мира». По факту песни о «матушке-Руси» СБУ возбудила уголовное дело — у УПЦ начались неприятности.

Часть иерархов, ранее «топивших за Россию», подверглась санкциям, кто-то бежал в РФ, кто-то попал под домашний арест, а правительство внесло в Верховную раду законопроект «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций». Двигался он медленно и с трудом.

Таблицы поправок ко второму и третьему чтениям составляли 900 страниц. Наконец, 20 августа прошлого года закон № 3894-IX был принят украинским парламентом, а через несколько дней подписан президентом.

Идейно-правовая база закона — признание РПЦ не столько религиозной, сколько «военно-политической организацией». В законе цитируется резолюция ПАСЕ № 2540 от 17 апреля 2024 года, которую мы не можем дословно воспроизвести в российском СМИ. Ее суть в том, что РПЦ объявлена инструментом влияния Кремля, разрушающим свободу вероисповедания.

Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий во время крестного хода по случаю 1033-летия крещения Руси и дня памяти святого князя Владимира..

По словам Виктора Еленского, Украина гордится, что в годы независимости ни одна религиозная организация в стране не была запрещена. Но в условиях военного времени власти пересмотрели восприятие РПЦ как религиозной организации. В начале СВО в том же духе высказывались многие предстоятели православных церквей, начиная со Вселенского патриарха Варфоломея. Согласно данным исследования ГЭСС от 8 июля, признаки аффилиации с РПЦ зафиксированы в Уставе УПЦ.

Епископы УПЦ во главе с Онуфрием проголосовали на последнем (пока?) в истории РПЦ Архиерейском соборе в Москве в 2017 году за поправки в Устав РПЦ, которые существенно ограничивают права Украинской церкви. Устав включает всех архиереев УПЦ в состав Поместного и Архиерейского соборов РПЦ, а предстоятеля УПЦ — в состав постоянных членов московского синода.

Хотя Онуфрий на заседания синода в Москву больше не ездит, никаких уведомлений о выходе из органов РПЦ ни он, ни другие архиереи УПЦ не подавали, то есть номинально продолжают входить в их состав. По итогам исследования ГЭСС выдала Киевской митрополии УПЦ предписание об устранении в месячный срок противоречий с действующим законодательством.

Однако митрополит Онуфрий занял жесткую позицию, отказавшись от диалога с ГЭСС, назвав предписание вмешательством во внутреннюю жизнь церкви и обжаловав его в суде. Виктор Еленский считает такую реакцию неадекватной, поскольку требования ГЭСС касаются не веры, а лишь административного вопроса.

В православном вероучении нет положения о том, что Московский патриарший престол непогрешим, а неподчинение ему — ересь или раскол. Как минимум половина православного мира не подчиняется этому престолу, отчего не перестает быть православной.

Новый украинский закон, который теперь проходит апробацию в суде, не предусматривает каких-либо наказаний за невыполнение этого закона. Речь идет лишь о лишении руководящего центра «филиала РПЦ» статуса юрлица, после чего все епархии, монастыри и приходы УПЦ окажутся в свободном полете.

По словам Еленского, с точки зрения государства они будут существовать автономно, а кого они станут поминать как своего предстоятеля — их внутреннее дело.

Помимо автономного статуса, есть еще несколько вариантов, о которых писала «Новая», — например, переход в другие православные юрисдикции, благо их выбор в Украине достаточно велик. В поисках гонений

Лично патриарх Кирилл и Московская патриархия не стали комментировать иск ГЭСС — их отношение к УПЦ после февраля 2022 года не отличается определенностью. После собора в Феофании патриарх поручил создать комиссию по выяснению, не отпала ли УПЦ в раскол, прекратив поминать его святейшее имя.

Но увидев, что Кремль российская пропаганда настаивают на «защите канонического православия на Украине», работу комиссии свернул. Правда, осадок остался. Как признает бывший приближенный патриарха и его «экзарх Африки» митрополит Леонид, «епископат УПЦ повел себя безвольно, позволив поломать свою каноническую структуру», и оказался в «техническом расколе».

От лица официальной патриархии высказался чиновник уровня зампреда Отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе. По его словам, «слово «аффилированность» совершенно неуместно для описания отношений между верующими внутри Русской православной церкви», потому что они «составляют единое Тело Христово». Логика тут неясна, так как, скажем, верующие РПЦ составляют такое же единое Тело с верующими Сербской или Болгарской церкви, но никто не требует от них вхождения в Московский патриархат.

Более жестко выступил чиновник, курирующий «обеспечение права на свободу вероисповедания» в МИД РФ, М.М. Мелех. Его заявление создает ощущение, что в МИД судьбой УПЦ озабочены больше, чем в РПЦ.

Иск ГЭСС назван в заявлении уничтожением основы государства, разрушением самосознания, экзекуцией, физическим и психологическим насилием и т. п. и т.д. «В угоду корысти коррумпированной верхушки Украины, — негодует М.М. Мелех, — в очередной раз растоптана Конституция страны, а заодно и система нормативно-правового регулирования… Может уйти в небытие духовно-культурное наследие целого народа».

На международном уровне УПЦ защищает канадско-американский адвокат Роберт Амстердам. Его адвокатский подход сводится к доказыванию дискриминации УПЦ, а также безальтернативности УПЦ как «единственно канонической и традиционной» в Украине.

Судя по высказываниям Трампа в первые месяцы его правления о «церковной проблеме» в Украине, такая риторика находит понимание в Белом доме…

Коллиз