Патриарх Кирилл немного не рассчитал — и массовые крестные ходы в российских столицах превратились в ультраправые манифестации. Понравится ли это Кремлю? Мусульманским лидерам — точно не понравится…
Явными фронтменами крестного хода стали члены движения “Русская община”. Фото: Ведяшкин Сергей / агентство “Москва”.
Битва цифр
Начало сентября, которое одновременно и “церковное новолетие” (по юлианскому календарю год начинается 1 сентября), и старт политического сезона, ознаменовалось двумя громкими акциями под эгидой РПЦ. В обеих российских столицах — Москве и Санкт-Петербурге — прошли массовые крестные ходы. В Москве 7 сентября — в честь недавно учрежденного патриархом праздника Собора московских святых (на самом деле это “воцерковленный” День города — первое воскресенье сентября). В Петербурге 12 сентября — в день памяти св. Александра Невского, небесного покровителя города.
Крестный ход в Санкт-Петербурге. Фото: Алексей Смагин / “Коммерсантъ”.
Если питерское шествие проходит каждый год и уже мало кого удивляет, то московское принесло ряд сенсаций. Главные из них — неожиданная массовость и радикальная политическая повестка. Впрочем, чисто внешне оба шествия мало напоминали церковные: небольшое число хоругвей тонуло в море всевозможных флагов и транспарантов. Власти примерно одинаково оценивают число участников обоих крестных ходов: в Москве — 34–40 тысяч, в Петербурге — около 30.
Однако “православная общественность” настаивает на других цифрах. Уже 7 сентября в чатах участников московского хода мелькали цифры 100–150 тысяч. А неожиданно жирную точку в этих спорах 12 сентября поставил сам патриарх Кирилл, выступая с амвона Троицкого собора московского Данилова монастыря.
Общемосковский крестный ход 2025 года. Фото: Ведяшкин Сергей / агентство “Москва”.
Кто же эти перепугавшиеся? Ведь оценка, в 10 раз отличающаяся от патриаршей, исходит от официальных московских властей и МВД. Ее ретранслировала официальная пропаганда, уделив обоим крестным ходам более чем скромное место в своих информационных сводках. Например, RT вообще не заметил московского шествия, а “Россия 24” поставила его на третье место после съезда российских армян и экологической акции партии “Новые люди”.
Серьезность своих выводов и непоколебимость своих политических позиций — назло “перепугавшимся” чиновникам — патриарх подкрепил очередной ссылкой на семейное предание, соединяющее его неразрушимой скрепой с “президентом страны нашея Владимиром Владимировичем”.
Патриарх Кирилл на общемосковском крестном ходе 2025 года. Фото: Арина Антонова / ТАСС.
Начало правления Кирилла в декабре 2008 года сопровождалось странным пророчеством, которое он произнес в эфире “Первого канала”. Тогда еще митрополит Кирилл так прокомментировал смерть своего предшественника Алексия II: “Иногда Господь некоторое время дает церкви некое испытание, когда во главе ее стоит человек престарелый и практически уже не способный к управлению… Святейший патриарх ушел, оградив нашу церковь от этого трудного времени”.
Алексию II на момент смерти было 79 лет — Кирилл достигнет этой черты через пару месяцев…
Вторая задача: напоминание власти, что Москва (а стало быть — и вся Россия) остается православной, несмотря на заметную миграцию и на то, что у мечетей на главные мусульманские праздники собирается больше верующих, чем в храмах РПЦ на Пасху.
Так, по данным Духовного управления мусульман Европейской части России, на праздник Курбан-байрам в июне этого года к четырем московским мечетям пришло около 250 тысяч верующих.
Распространенная православно-патриотическими каналами цифра в 100–150 тысяч крестоходцев очевидно не перекрывала мусульманские показатели, поэтому патриархия “сгенерировала” другую. Во всем этом чувствуется и привкус антииммигрантской повестки, которую Кирилл стал активно продвигать на Всемирных русских народных соборах эпохи СВО.
“Наконец, еще одна задача крестного хода лежит в русле символического “воцерковления политики”: нужно ликвидировать монополию чиновников на День города и прочие чисто светские “красные дни” календаря и поставить эти дни под контроль РПЦ.
По этой логике, например, оба дня памяти почитаемой в народе блаженной Матроны (“Матронушки Московской”) назначили на 8 марта и 1–2 мая.
По словам замуправделами Московской патриархии, для достижения поставленных патриархом задач планировалось собрать по приходам, монастырям и прочим церковным учреждениям 20 тысяч человек. В конце августа управление делами патриархии разослало по приходам циркуляр, отменив 7 сентября поздние литургии во всех храмах Москвы, кроме храма Христа Спасителя, и предписав выделить по 30 участников крестного года от одноштатных (с одним священником) храмов и по 50 — от многоштатных.
Но ситуация вышла из-под контроля управления делами патриархии. Конечно, приходы и монастыри предписание выполнили, но выделенные ими клирики и прихожане визуально растворились в массах радикальных участников от “Русской общины”, “Имперского легиона”, движения “Сорок сороков”, клубов футбольных фанатов и прочих подобных групп.
Движение “Сорок сороков”, общемосковский крестный ход 2025 года. Фото: Дмитрий Лебедев / “Коммерсантъ”.
Картинка получилась, пожалуй, покруче “Русского марша”, проводившегося где-то в отдаленных спальных районах. Море красных флагов и речевки: “Мы русские — с нами Бог”, “Русские, вперед!” и даже “Россия для русских”.
Явными фронтменами крестного хода стали члены движения “Русская община”, еще недавно балансировавшего на грани признания его экстремистской организацией, а ныне официально сотрудничающего с РПЦ. В истории этого движения немало конфликтов с российскими мусульманами.
“Как рассказали “Новой” прихожане некоторых московских храмов, накануне шествия, 6 сентября, активисты “Русской общины” открыто раздавали свои флаги и атрибутику на территории храмов.
Инициатором создания “Русской общины” обычно называют бывшего омского депутата и пиар-менеджера губернатора Полежаева Андрея Ткачука. “Русскую общину” поддерживает православный олигарх Константин Малофеев, а другим предшественником организации было антиабортное движение “За жизнь” во главе с Евгением Чесноковым.
Сегодня “Русская община” заявляет о наличии у нее 140 региональных подразделений и примерно полутора миллионов постоянных подписчиков на соцсети и каналы движения.
“Новая”, в публичное пространство “Русскую общину” вывела официальная пропаганда, когда политическая повестка в стране накренилась резко вправо. Однако даже на этом политическом фоне деятельность движения выглядит радикально: нападения на мигрантов, конфискация (воровство!) товара, которым они торгуют, “патрулирование” районов, где живут мигранты, более того — “причинение смерти по неосторожности”.
На таком фоне в феврале этого года уже упоминавшийся замуправделами Московской патриархии архиепископ Савва (Тутунов) написал, что патриарх Кирилл отдал “личное указание” благословить “Русскую общину”.
По замыслу патриарха, движение должно заняться “сохранением и защитой русской идентичности”, то есть как бы перейти от негативной повестки (“против кого дружим?”) к позитивной.
Так что в какой-то мере, патриарх сам вручил радикалам ключи от крестного хода.
Было очевидно, что власти не ожидали этого шествия: выставленные недалеко от храма Христа Спасителя рамки металлодетекторов не справлялись с наплывом “крестоходцев”, а полицейское оцепление выглядело явно слабовато.
“Угроза общественной безопасности”, которую в условиях СВО власти чуют в любом большом скоплении людей, была налицо.
…Видно невооруженным глазом: патриарх Кирилл хочет быть политиком, оставаясь в обойме самых влиятельных людей страны. Именно это его стихия, а не мистика или богослужения. Но отсутствие профессиональных навыков ставит его в уязвимое положение на этом поле. Используя бренды патриарха и РПЦ, инициативу вполне могут перехватить и уже перехватывают силы, которых эта церковь не контролирует.
Что может быть чревато политическими неприятностями и лично для патриарха — человека, по его собственному определению, престарелого…
