Творчество масс и ИИ в комментариях к очередному сообщению о выходе медведей к людям. Люди взяли моду жаловаться. То верующих оскорбляют, то армию дискредитируют, жаловались на Лолиту Милявскую и Аллу Пугачеву. Пришел черед жалоб на животных — на лесных зверей и небесных птах. О бездомных собаках и не говорю, тему клещей и лосиных мух замнем тоже сразу. Жалуются на медведей — не только на Дальнем Востоке, но и в Европейской части России. В Сочи! На бакланов жалуются — в Средней Сибири и в Сибири Восточной.

Жалуются круглогодично на укусы белок и сусликов, бурундуков и бобров, на бобров особо жалуются, они в ранге врагов народа, жалуются весной на агрессивных дроздов, осенью на тучи божьих коровок (они тоже, как медведи, «атакуют» — там прямо так и заявляется).

Вирусятся видео, строятся догадки, почему мироздание дало трещину, и животные лезут в города, требуют принять меры, оградить, наказать… Насчет Милявской или Пугачевой понятно, куда и кому подавать жалобы. А вот насчет медведей, бакланов и божьих коровок — кто их урезонит? К кому апеллировать?

Тем не менее взывают. («Да ты, мил-человек, стукачок».) Разве что воробьев не трогают — как пишут в различных изданиях и говорят в ящике: «Ученые бьют тревогу». Дескать, мало стало воробьев.

Вообще, конечно, чувствуется некая несправедливость и непорядок в том, что один из брендов России, да что там — тотемная скотина самой «Единой России» — питается на окраинных помойках наших городов и селений. Притом население беспокоится не за медведей, не за духовный символ — за себя. Рассказы о нападениях множатся. И призывы к радикальному решению вопроса. Но как это может выглядеть?

Расправой над эмблемой членов «ЕР»?

А для малочисленных коренных народов России медведь — и вовсе божество или полубог. У хантов, к примеру, он — сын верховного бога Торума, отправленный им на землю.

В некотором роде аналог Иисуса. Опять же оскорбление чувств верующих, нет? Язычество пока никто не запрещал и не отменял. Или эвенки, нивхи и ненцы менее ценны, чем русские и татары? Именно их, малочисленных народов, деревни сейчас наиболее опустели. Хотя у всех этих молодых парней-охотников — ну не бронь, но по 9-й статье 82-го федзакона 1999 года — право на замену военной службы альтернативной гражданской.

Собственно, претензии тылового населения к нашествию медведей потому во многом и появились, что людей, способных медведя добыть, с осени 2022-го в тылу резко поубавилось.

Бурый медведь. Фото: 1zoom.ru / портал Охотники.ру.

«Отстреливаем орды» Из новостей одного дня, 8 октября. Телевизор сообщает: «Животные становятся все агрессивней». Точно животные? И с чего бы это? Кто и как замерил?

«Российские регионы переживают нашествие медведей, хищники нередко нападают на людей. Дальний Восток, Сибирь, Урал и даже юг страны — число неожиданных встреч бьет рекорды». Очень хотелось бы посмотреть на сибиряка или дальневосточника, искренне удивленных такой встречей, но живые люди с комментариями — лишь из Сочи, а на заимствованном видео из Сибири только один предельно спокойный и миролюбивый голос закадрового водилы — уговаривает толстого медведя, сидящего на трассе, обожравшегося и расплывшегося киселем: «Спать надо, зима скоро. Давай ложись спать иди». Мишка слушает и всем своим видом соглашается.

«В России зафиксирован (где? кем? — А. Т.) резкий рост числа нападений медведей на людей и выходов диких животных к населенным пунктам в 2025 году» — это уже «Ура.ру». Далее оно повторяет сюжет коллег из «РЕН ТВ». О чем это должно нам сказать? Казалось бы, ход светил не поменялся, естественное течение природной жизни тоже… Но даже серьезные СМИ вроде РБК — о том же — всерьез и в тех же интонациях. Они, правда, позвали достойных экспертов. А те попробовали поделиться здравомыслием.

В местных СМИ картина ближе к жизни (и экспертным о ней мнениям). В Хакасии на улицах Абазы и Большого Луга из-за участившегося появления и движения медведей (те готовятся к спячке и нагуливают жир, люди это называют «зажировкой» — если в лесу голодно, в городской черте и на дачах это проще, менее энергозатратно) круглосуточно дежурят на постах охотники.

Мера временная и результативная — на днях убили агрессивного крупного медведя. Потребовали постоянного дежурства и патрулирования и в Богучанском районе Красноярского края — медведи и тут бегают по улицам, переворачивают мусорные контейнеры. «Медведи загрызли коров и запугали людей в северных районах Омской области — третий год тут в лесу неурожай» (и если в 2021 году, помню, такие же сообщения о нашествии и семи убитых медведях омская управа по охране животного мира опровергала, сейчас молчит).

В Башкирии оперативные службы действительно зарегистрировали рост обращений в «112» «по случаям столкновений с хищниками». В парке в подмосковном Пушкине заметили медведицу с медвежонком. «Медведи гоняются за детьми и устраивают погромы в Усть-Илимске» — это опять столичная газета, хоть и ссылающаяся на местные каналы. И иллюстрация от нейросетей: три гигантских медведя на тротуарах, на детской площадке. На Сахалине, Итурупе (и в Японии, кстати) медведи гуляют по улицам городов и поселков: рыбы мало. То было много, а теперь вот мало — удивительно, не правда ли, после чрезмерного вылова последних лет? На Камчатке — то же. Непосредственно в Петропавловске-Камчатском два эпизода агрессии от одного медведя: мужчина спасся в машине, женщина растерзана. В городе объявили режим повышенной готовности, но это повторы — то же было и в 2024-м, это регулярно здесь, где медведь и человек сведены с их любовью к камчатским красотам, горам, рыбам. В 2019-м здесь говорили все то же, называя год «беспрецедентным по нападениям медведей». Когда объявили ковид, случился спад человеческой активности, и медведи бегали и по Красноярску, причем даже не по окраинам, а по центральным улицам — пустота заполняется. А до того — масштабные лесные пожары гнали зверье туда, где тайге не давали сгорать, — то есть в пригороды. А до того — строительство, например, Богучанской ГЭС, затопления: мишки шли искать новые ареалы. И т.д. Но нет. Ничего этого будто не было.

Вот последние заголовки на «Охотниках.ру», главном охотничьем портале Рунета: «В России устали от атак медведей»; «Бурый медведь становится все опаснее»; «Почему медведи намного страшнее тигров»; «Начали стрелять. Хакасских бурых медведей терпеть больше невозможно»;

«Конт