Сложно сказать, что было раньше: необходимость срочно найти работу или желание написать об этом. Это об Армении, о жизни внутри нее, о людях и о встречах. Ереван. Церковь Сурб Анна. Фото: Оксана Мисирова / «Новая газета».

«К литургии — как на завод» Многие знают скульптурную композицию в сквере Сарьяна, что в центре Еревана, напротив Оперы. Четыре куда-то целенаправленно направляющихся мужских фигуры, в которых угадываются прекрасные армянские киноактеры. Эти фигуры — работа скульптора Давида Минасяна, посвященная снятому в 1972 году армянскому фильму «Мужчины» — лирической комедии о жизни четырех друзей, четырех ереванских таксистов, истории безответной любви, крепкой дружбы, смешных и добрых приключений и колоритной ереванской жизни.

Почти все диалоги в фильме — на армянском языке, и лишь повествование о бескорыстной помощи троих старших друзей младшему в жизненно важном деле покорения сердца городской красавицы ведется по-русски голосом прекрасного Зиновия Гердта. Место для скульптуры выбрано неслучайно: часть фильма, самая смешная, самая главная, снималась прямо здесь, на этом месте. Посмотрите, не пожалеете. Когда-то, будучи подростком, я смотрел это кино, и меня в нем поразила одна деталь, о которой я до времени забыл, а потом вспомнил и долго-долго искал этот фильм. Но об этом в конце.

« С февраля нынешнего года я работаю в такси. Зачем? Потому что надо работать, жить и погружаться в эту жизнь. Сидеть и ждать, пока у моря будет нужная погода, было невозможно, в Ереване отнюдь не дешево, цены растут. Я сам — насквозь гуманитарий, ничего связанного с математикой, другими точными науками и компьютерами не могу, дистанционной работы нет, а ресурсы пришли к неминуемому истощению. По выходным я продолжал служить в грузинском приходе.

К слову сказать, наконец-то произошло то, о чем я прежде часто просил Бога. Сделать так, чтобы финансовая сторона жизни никаким образом не касалась моего служения, чтобы я мог служить, не думая о материальной отдаче, как это устроено в России, где все священники получают жалование на приходе.

Местный приход прекрасен, уютен, скромен и так же совершенно беден, поэтому все остальное (хлеб насущный, оплата аренды жилья) — дело моих усилий.

Это нормальная ситуация, так живут священники во многих странах, и это очень сильно помогает взглянуть на свое призвание несколько иначе, чем на работу, за которую тебе причитается вознаграждение. Да, Писание говорит, что труждающийся достоин пропитания, но нет ничего хуже, чем однажды почувствовать, что идешь к вечерней службе или литургии как на завод по гудку. Тогда уже начинается совсем другая история с множеством внутренних конфликтов, усталостью и порой даже отчаянием.

«Я был экзотикой в гараже» Что я мог? У меня была и есть старая машина, поэтому сначала я пошел работать в доставку.

Выхлоп от этого был, и даже лучше, чем у пеших курьеров, потому что у доставщика на автомобиле гораздо больше заказов и они весьма разнообразны, далеко не всегда продукты. Но старая «Сузуки» ест много бензина, к концу дня становилось понятно, что весь заработок уходит на ее прокорм. Поэтому я нырнул вновь на сайт поиска работы и обнаружил там приглашение пойти в самый настоящий таксопарк, причем на электромобиле.

Что это за зверь, я тогда еще не знал, но медлить было нельзя. На удивление легко и быстро был принят, меня проверили на тест-драйве, дали пару дельных советов и утром пригласили выходить на работу. График был два дня по 12 часов и ночная смена, с 22 часов до 7 часов утра.

« Это был настоящий автопарк, с диспетчерами, гаражом, мойкой, станциями зарядки и большим, интересным и очень хорошим коллективом. Мне там нравилось, хотя, конечно, многим было совершенно непонятно, как так вышло, что я, будучи не армянином, решил пойти работать в такси.

Многие приехавшие в последние годы почему-то прочно ассоциируются с дистанционной работой, сидением в ноутбуке и не особенной погруженностью в местные реалии. Но дела обстоят сегодня далеко не так. Работающих не дистанционно людей хорошо знаю. Другое дело, что даже при большой эмпатии армян, их открытости и доброжелательности работать без знания армянского языка можно далеко не везде.

А с работой здесь непросто и для местных. Поэтому на первых порах я был такой вот экзотикой в гараже, но достаточно легко влился в коллектив.

Есть еще один аргумент. Мне неизвестен процент желающих «остаться с концами» и продолжить свою жизнь в Армении. Я видел, как многие уезжали дальше, некоторые возвращались обратно в РФ, а вот с теми, кто решил прочно и основательно влиться в жизнь Армении, я мало знаком. Хотя, конечно, себя причисляю к таковым. Поэтому и работа в такси для меня была очень важным шагом в этом направлении.

«Железнодорожный вокзал в Ереване. Фото: Андрей Мизюк.

Knerek, es chem hosum haieren В такси в Армении работают очень многие. Причем не только мужчины, коих, конечно, большинство, но и девушки. Это надежный, иногда единственный заработок, причем одинаково здесь таксуют и старые 50-летние «Волги», и совсем новые «Теслы». Помимо работающих в таксопарке, существует здесь и более классический вид водителей машин с шашечками, о которых стоило бы написать отдельно, настолько многообразен, оригинален и неповторим этот прекрасный, но уже уходящий вид.

Возраст тоже самый разнообразный — от совсем еще молодых, после армии, мальчишек до почтенных чемпионов по нардам и шахматам за семьдесят. Все, что может двинуться и поехать, куда-то обязательно довезет. Ну и довозит, надо сказать. Это было очень интересное время. Первый рабочий день у меня выпал на снегопад, который нечасто зимой случается в Ереване. Коллапс, пробки, ДТП, шквал вызовов — все почти как в другой, прошлой жизни. Впрочем, снег в Ереване — недолгий гость, особенно если на следующий день ожидается солнце. Оно и зимой настоящее, армянское, и к обеду уже хочется снять куртку, хотя вечером, конечно же, надо надевать ее снова.

Ереванские дороги и движение не были для меня новостью. За рулем я здесь все время, c 2022 года, но в такси начал узнавать город заново, детально, со всеми его крохотными улочками, сквозными дворами, от современных элитных комплексов до старинного частного сектора.

Общение с людьми — самое важное и бесценное. Говорят, молчаливый водитель здесь большая редкость, но я был именно таким, потому что, во-первых, нет никакого желания лезть к человеку, а во-вторых, отвлекаться на дорогах в Ереване — дело опасное. Да и с незнанием языка совсем не хотелось ударить в грязь лицом. В случае какого-то вопроса я корректно отвечал: Knerek, es chem hosum haieren, duk russeren hosum ek? («Извините, я не говорю по-армянски, вы говорите по-русски?» — Ред.), — и мы продолжали разговор уже русском или английском.

Полагаю, что сказать хотя бы несколько слов на армянском гораздо правильнее, чем просто сказать: «Пардон, я вас не понял». Это и уважение, и деликатность, что очень ценится. Сегодня ты не понял и не говоришь, завтра будет легче. Все равно однажды заговоришь, никуда не денешься… Из таксопарка я через месяц ушел. График нельзя было скорректировать, потому пришлось пропустить две воскресные службы. Это было совсем грустно, да и по зарплате тоже не очень весело. Поэтому я отправился в самостоятельное плавание.

В аренду электромобиль мне сдал очень хороший человек, глава большого семейства, мы обговорили условия, и я подключился к агрегатору, обретя таким образом хоть небольшую, но независимость.

«И вот пошли «таксичные» будни. Нагрузку для себя увеличил с 12 до 15–17 часов в сутки. Не могу пожаловаться на катастрофическую усталость, но понял, что надо уходить с линии, когда внимание перестает быть предельным. Тут, с местным движением и внезапными пешеходами, оно должно быть предельным. Выработал для себя формулу «подумай за двух водителей и одного пешехода» и неизменно следую ей. Если вы за рулем в Ереване, то не рассчитывайте на фортуну, потому что точно так же на нее сейчас рассчитывает ваш коллега по движению, и попытка проскочить, пролететь, успеть, вклиниться в ряд может закончиться если не плачевно, то уныло, и пробки по причине даже мягких столкновений дело здесь не редкость.

Такого азарта и желания рискнуть, щегольнув своими умениями за рулем, я действительно нигде не встречал.

Если у вас есть намерение интегрироваться в другой стране и начать дружить с языком, делайте шаг первым. Даже самое доброе, спокойное и эмоционально стабильное общество никогда не будет подстраиваться под вас. До работы таксистом я все-таки находился в стороне от потока здешней жизни.

За каких-то четыре месяца поменялось по