Главный храм Вооруженных сил России. Фото: Агентство «Москва». В Госархиве хранится любопытный документ — доклад уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при Совнаркоме Украинской ССР Павла Ходченко. Часть этого документа, датированного 8 июня 1944 года, называется «кликушество». В ней собраны свидетельства о сомнительных «чудесах» и «видениях». Среди этих писаний есть и такой рассказ: «Как то раз явилась ко мне псаломщица одной из церквей Новогеоргиевского района Кировоградской области об открытии церкви и между прочим рассказала, что в их районе население очень верит в «чуда». И это потому, что «командир одной воинской части рассказывал, как он и его часть красноармейцев под Сталинградом в самый критический момент увидели на небе знамение, предвещавшее разгром немцев». Доклад ничего не говорит ни о том, когда именно произошло «явление», ни о том, что именно увидели солдаты, со слов женщины. Впервые ссылку на этот документ в печати мы находим в статье Вадима Якунина «Свидетельствует спецхран» в пятом номере журнала «Наука и религия» за 1995 год. Молодой студент-историк в статье предполагает, что «критическим моментом» в Сталинградской битве было 11 ноября, а характер видения был связан с тем, что будто бы Казанская икона Богородицы была принесена на правый берег Волги, и перед ней «непрестанно случились молебны и панихиды». 25 лет спустя тот же автор — к этому времени профессор и доктор исторических наук — опубликовал другую статью «Истоки религиозных православных исторических преданий и легенд о периоде Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.», где он переосмысляет подобные рассказы как фольклор, основанный, впрочем, на некоторых исторических деталях. Так, предание о том, что на Сталинградский фронт была привезена Казанская икона, он связывает с тем, что руины Казанской церкви в Сталинграде были одним из немногих сохранившихся зданий после ожесточенных городских боев. Страница доклада уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при Совнаркоме Украинской ССР Павла Ходченко. Но к моменту публикации этой статьи предание о том, что 11 ноября 1942 года солдаты увидели в сталинградском небе Богородицу, прочно вошло в церковную традицию. Три года назад Волгоградское телевидение сняло фильм об этом событии. Авторы фильма ссылаются на некие «дополнительные документы», которые говорят о том, что одним из свидетелей «явления» был маршал Чуйков, а также немецкие солдаты и офицеры. В фильм включен фрагмент интервью с местным художником Львом Тыриным, который, по его словам, был свидетелем этого явления. В ноябре 1942 года ему было четыре года. Волгоградские медиа дословно цитируют солдатские реплики в момент явления: «Ильич! Пока ты на брюхе полз, мы все такое видели — Божия Матерь была в небе! В рост и с младенцем Христом! Теперь точно порядок будет». «Сталинградская мадонна». Ее нарисовал немецкий военврач Курт Ройбер на обороте географической карты. Мозаика с изображением явления была включена в интерьер знаменитого подмосковного храма вооруженных сил, и, таким образом, сюжет окончательно стал частью русского православного канона. Вместе с ним на мозаиках храма изображены и другие легенды из истории войны — крестный ход с Казанской иконой вокруг блокадного Ленинграда и облет с Тихвинской иконой вокруг Москвы. На этот раз сюжеты не подтверждаются вообще никакими архивными данными и свидетелями, многие из которых в 1990-е годы должны были быть еще живы. Легенда об облете Москвы с Тихвинской иконой упомянута впервые в эмигрантском журнале «Русское Возрождение» в 1981 году со словами «как рассказывают» без ссылок на какие-либо источники. В 1990-е годы она стала известной благодаря сверхпопулярной тогда книге «Россия перед Вторым пришествием», выдержавшей несколько переизданий. В 2017 году «Взгляд» опубликовал рассказ ветерана войны Владимира Киндюка, обитателя дома престарелых в Нью-Йорке, который, с его слов, принимал участие в процессии из шести самолетов с 12 священниками на борту. «Взгляд» ссылался на ТАСС, что для протоиерея Всеволода Чаплина делало рассказ о воздушном крестном ходе «твердым фактом». Тем не менее на сайте ТАСС нет материалов, посвященных этому сюжету, а в базе данных ветеранов войны нет человека с такими данными. В предании об облете вокруг Москвы с Тихвинской иконой есть многочисленные несоответствия. Даже историки, связанные с Министерством обороны, называют предание «экзотической легендой». Тем не менее легенда стала основой сюжета фильма «Мария. Спасти Москву», снятом на бюджетные деньги в 2021 году. Если о Великой Отечественной войне достаточно достоверных источников, то зачем вкладывать 180 миллионов рублей бюджетных денег в фильм, лишенный исторической основы? Зачем изображать в православных храмах то, чего не было? Божественная литургия в храме Вооруженных сил РФ, посвященная 76-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне. Фото: Агентство «Москва». История о знамении соединяет имя Сталина в названии города, который, по мнению создателей «документального» фильма о небесном знамении, спас мир, с именем Божьей Матери. Легенда о московской воздушной процессии, представленная в художественном фильме, представляет Сталина как протагониста свершившегося чуда. Именно благодаря ему Москва спасается Богородицей. Он больше не является гонителем церкви, а становится инструментом в руках Бога. Трансформация войны в «торжество православия» меняет образ самого Сталина. Вот, к примеру, книга «О помощи Пресвятой Богородицы в Великой Отечественной войне». Автор — архимандрит Наум (Байбородин), один из самых популярных в народе старцев (за глазами его адептов называли «Наум Синрикё»). Из книги мы узнаем, что Сталин после войны стал строителем «христианского социализма», а вообще-то коммунизм — это развитие лучших сторон христианства, которому не хватает только любви к Богу. „ Оказывается, Сталин молился в храме, цитировал Библию, а умер после исповеди и причащения. Его заслуга перед государством заключается в том, что произошло сочетание закона Божия с Конституцией и государственным правом. На одном из православных ресурсов утверждается даже, что Сталин принял монашеский постриг! Все это, конечно, далеко от исторической правды, но кого она волнует? Разговор об Иване Грозном и о Сталине в России — это всегда разговор об оправдании насилия. Если в День народного единства в Вологде открывается памятник Ивану Грозному (который, кстати, умер за 30 лет до событий, которым якобы посвящен праздник), то месседж только в одном — народное единство невозможно без террора, и чем более правитель безжалостен к своему народу — тем большего уважения он заслуживает. «Умножитель русских земель. Казанское ханство, Астраханское ханство. Это миссионерство православное. Символ русского мира, динамика, где-то суровое, в хорошем смысле агрессивное движение вперед. Мощный богатырь, самодержец, завоеватель», — рисует широкими мазками идеального правителя России губернатор области Георгий Филимонов на церемонии открытия. Георгий Филимонов (в центре) на церемонии открытия памятника Ивану Грозному. Фото: Даниил Зинченко / ТАСС. Здесь я сделаю отступление. В конце 1990-х — начале 2000-х я часто слышал применительно к Московской патриархии слово «сергианство» (по имени фактического управляющего Русской православной церковью митрополита Сергия (Страгородского), подписавшего в 1927 году знаменитую «Декларацию» с требованием полной и безусловной лояльности советской власти). Никаких симпатий эти разговоры у меня не вызывали. Слушайте, говорил я, какое сергианство? На дворе XXI век, нельзя же так застревать в прошлом и не видеть ход истории! Я был близорук и сожалею теперь. В советское время оплотом борьбы с сергианством была Зарубежная церковь. После смерти Сталина архиерейский Синод РПЦЗ выпустил обращение, где было сказано: «Преступления Нерона, Диоклетиана, Юлиана Отступника и др. нечестивцев бледнеют пред лицом его страшных деяний. Никто не может сравниться с ним ни в количестве жертв, ни в жестокости к ним, ни в лукавстве при достижении своих целей. Вся сатанинская злоба, казалось, воплотилась в этом человеке, который в еще большей степени, чем фарисеи, заслуживает названия сына диавола». Патриарх Московский и всея Руси Алексий I звучал иначе: «Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш