Повышение НДС – центральный элемент налогового маневра в бюджете-2026 – представляет собой не просто техническое изменение ставки. На самом деле, это сложная социально-экономическая операция, которая, с одной стороны, должна обеспечить бюджет дополнительными доходами, с другой – охладить потребительскую экономику. Но давайте по порядку.

Ставка НДС повышается с 20 до 22%. В результате фискальный результат (по оценке Минфина) выглядит так:
2026 год: +1,4 трлн руб. (из них ~1,23 трлн – нагрузка на население через подорожание товаров и услуг);
2027 год: +1,9 трлн руб.;
2028 год: +2,0 трлн руб.

При этом льготная ставка (10%) сохранена для социально значимых товаров (продовольствие, детские товары, лекарства). Это – ключ к пониманию того, как нагрузка перераспределится в обществе. Механизм такого перераспределения подробно описан в “Отзыве на проект федерального закона “О федеральном бюджете на 2026 год и на плановый период 2027 и 2028 годов”, представленном экспертом Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Ксенией Савчишиной.

В чем суть дела? Все домохозяйства РФ можно ранжировать по уровню доходов (от самых низких к самым высоким) и разбить на 10 равных групп (по 10% населения в каждой).
1-я дециль – 10% наименее обеспеченных;
10-я дециль – 10% самых обеспеченных.

По расчетам ИНП РАН, рост абсолютного налогового бремени ложится на богатых (т.н. “прогрессивность в сборе”): 10-я (самая богатая) группа заплатит 32% от всей суммы дополнительного НДС; 7‒9-я группы (средний и верхний средний класс) заплатят еще 38% (10%+12%+16%). Итого: 30% самого обеспеченного населения РФ заплатят 70% от всего дополнительного НДС.

Это – целенаправленное изъятие средств у наиболее платежеспособной части общества. Бюджет в абсолютном выражении получает средства преимущественно от “богатых”. Социальная справедливость в действии? Не совсем.

Повышение относительного налогового бремени бьет по всем, и для бедных удар чувствительнее (регрессивность в потреблении). По расчетам, приведенным в том же “Отзыве…”, жизнь подорожает для каждой децильной группы:
1-я (самая бедная) группа: +1,1% к расходам;
5-я (средняя) группа: +1,3%;
10-я (самая богатая) группа: +1,8%.

Почему богатые платят больше в процентах? Дело в структуре потребления. Поскольку на питание и другие льготные товары сохраняется пониженная ставка НДС, основная дополнительная нагрузка ложится на потребление всех остальных товаров и услуг – это электроника, автомобили, рестораны, развлечения, одежда, сервисы – то, что составляет большую часть потребительской корзины богатых. На еду:
10-я (богатейшая) группа тратит 20% доходов;
1-я (беднейшая) группа тратит 48% доходов.

У бедных льготный НДС покрывает почти половину их скромной потребительской корзины, поэтому их относительная нагрузка ниже.

Так что “новый НДС” – это умный, но жесткий фискальный инструмент. Он эффективно изымает средства из экономики, целенаправленно нагружая более состоятельные слои населения в абсолютном выражении. Однако в относительном выражении – он бьет по всем, и для нижних бедных этот удар болезненнее из-за их ограниченных финансовых возможностей. Чем больше доля расходов на питание, тем беднее страна и ее жители. Так, страна, где доля затрат на продукты питания в общей структуре доходов составляет 60% и более, считается крайне бедной. Если доля расходов на питание лежит в интервале 40-50%, то благосостояние такого населения можно считать низким, поскольку в таком случае люди могут удовлетворять лишь основные потребности. И только при доле расходов на продукты питания, составляющей около 30-40%, население считается сравнительно обеспеченным.

В РФ с расходами на питание дело обстоит так – последние 30 лет доля расходов на питание в стране достаточно устойчиво снижалась, а доля расходов на непродовольственные товары – росла. Но в начале 2010-х этот тренд приостановился. И РФ продолжает относиться к странам, в которых структура потребительских расходов населения характеризуется относительно высокой долей расходов на продовольствие.

Минимальная доля расходов на продукты питания была в 2014 году, а затем колебалась в пределах от 40,1 до 41,5%. Анализ экспертов НИУ ВШЭ показал, что уже длительное время среднестатистическая российская семья тратит в течение месяца на продукты питания немногим более 40% своего бюджета.

“Причем, чем ниже у семьи доходы, тем большая их часть направляется на еду. Нередко продукты питания покупаются в ущерб удовлетворения каких-то иных потребностей и желаний, от которых семьям проще отказаться. Немало людей урезают расходы не только на отдых и развлечения, но и перераспределяют бюджет в пользу покупки еды и самого необходимого. В 2023 году отмечен некоторый рост расходов российских семей на продукты питания. По сравнению с предыдущим годом доля расходов домохозяйств на продовольствие выросла с 41,4 до 42,5%, вернувшись к уровню 2011 года. Этот рост был обусловлен главным образом повышением ежемесячных расходов домохозяйств на продукты питания и снижением ежемесячных расходов на непродовольственные товары” (см.: Воронин Г.Л. и др. Российские домохозяйства: динамика доходов, расходов… 1994-2023 гг.).

Интересно, что еще в 2014-2015 годах Фонд «Общественное мнение» зафиксировал резкое «снижение оптимизма в отношении материального положения» – люди всё поняли уже тогда и сделали выводы. Зато с 2022 года оценки перспектив материального положения людей начали расти. Но, как отмечается в «Вестнике российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ ВШЭ» (2025 год), в 2023 году средние совокупные доходы домохозяйств в рублях с учетом инфляции – 70 654 рубля – не вернулись на уровень 2014 года (74 280 рублей) и едва превысили уровень 2008 года (70 253 рубля). Так что денег на руках у людей, возможно, и стало больше – а вот потребление на макроуровне так и не выросло. И хотя правительство через систему льгот искусственно перераспределило налоговую нагрузку, направив в бюджет основной денежный поток от богатых, но для бедных даже небольшое увеличение нагрузки на их бюджет является чувствительным.