Перовский суд Москвы во второй раз приговорил к реальному сроку бывшего сотрудника полиции Семиэля Веделя (Сергея Клокова) по обвинению в распространении военных «фейков» во время частного телефонного звонка.

В ходе процесса были допрошены друзья и бывшие коллеги подсудимого, которые с трудом смогли вспомнить ту «роковую» беседу про СВО. Один из них заявил, что следователь якобы приезжал к нему с готовым протоколом допроса, и часть его слов были искажены.

О том, как проходил процесс и при чем здесь громкое нераскрытое дело об убийстве 20-летней давности — в материале «Новой газеты».

История преследования Веделя — это хроника процессуальной чехарды длиной в три года. Первую попытку рассмотреть дело Перовский суд предпринял еще в 2022 году.

Судья вернула их в прокуратуру из-за недочетов в обвинительном заключении. Позже слушания начались заново, но уже с новым составом суда. Процесс затянулся на семь месяцев — и в финале приговор: семь лет колонии. В августе 2023 года Мосгорсуд оставил приговор без изменений.

Но весной 2024 года кассация указала на процессуальные нарушения и вернула дело в апелляцию. Спустя пару месяцев тот же Мосгорсуд неожиданно отменил приговор и отправил материалы обратно — сначала в прокуратуру, потом — на доследование. Все это время Ведель находился под стражей.

Он успел побывать в колонии, вернуться в московское СИЗО, снова услышать о продлении меры пресечения — и так по кругу. Вместо доследования следствие решило провести полноценное расследование. В результате Веделю предъявили распространение военных «фейков» по мотивам ненависти за три телефонных разговора с бывшим сослуживцем и с товарищами.

Из «Патриота» — в СИЗО

Ведель оказался одним из первых в Москве, против кого в марте 2022 года возбудили дело о военных «фейках», и почти сразу его отправили в СИЗО. На тот момент он был капитаном полиции с 18-летним стажем службы в органах внутренних дел. Официально его должность называлась «техник по химическому имуществу Запасного пункта управления МВД по Москве».

Фактически, говорил Ведель на допросах, он работал водителем и возил начальство на УАЗе «Патриот». В материалах дела он указан как Сергей Клоков, хотя в 2005 году он сменил имя, фамилию и стал Семиэлем Веделем.

Как указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, «имея пренебрежительное, недружелюбное, враждебно-агрессивное отношение к русскому народу и Российской Федерации в целом», 9 марта 2022 года Ведель «путем совершения телефонных звонков неустановленным лицам, проживающим в Республике Крым и Московской области», распространял «заведомо ложную информацию».

Содержание телефонных разговоров Веделя стало известно силовикам, поскольку его телефон прослушивался в рамках другого уголовного дела — об убийстве 20-летней давности, и оно касалось отца Веделя.

В материалах дела имеются расшифровки звонков и приобщена аудиозапись Веделя с тремя абонентами: с бывшим коллегой по московскому главку МВД Эдуардом Михайловым, а также с товарищами Алексеем Суязовым и Юрием Куришко.

Первый и самый долгий разговор — с Михайловым — начинается с обсуждения импортного моторного масла, которое заметно подорожало после февраля 2022 года, а из-за санкций может и вовсе исчезнуть с российского рынка. Потом разговор переходит к обсуждению новостей про СВО.

Разговор со вторым собеседником — Суязовым — Ведель ему также пересказывал новости украинских медиа о потерях россиян, друг подсудимого напоминает про «статью за распространение фейковой информации». Пропустив мимо ушей это предупреждение, Ведель не унимался и продолжал критиковать российские власти.

Третьему собеседнику — Куришко — Ведель рассказывал о своих родственниках в Украине и о том, что им пришлось увидеть и пережить с начала спецоперации.

«Давали бумаги на подпись»

Дело Веделя рассматривается с конца мая и находится в производстве у судьи Александра Киреева. В июле на допрос вызывали бывших сослуживцев подсудимого. Один из них, Владимир Зимин, рассказал, что во время разговора с Веделем тот обсуждал с ним новости и говорил, что необходимо «все это [СВО] прекратить».

«Мы с ним так разорались, что жена трубку забрала. Все шло на больших эмоциях. Но одно дело рассказывать, что что-то прекратить. Другое — русских обзывать. Не было ничего такого, и про фашистов тоже не было», — объяснил свидетель.

— Как именно Ведель характеризовал действия СВО? Что утверждал? — спросил прокурор.

— Вы пытаетесь политизировать разговор, ничего такого не было. У нас был обычный крестьянский разговор, а не то, как вы пытаетесь представить.

Зимин продолжил: «Моя супруга потом, как услышала шум, забрала трубку, чтобы у меня снова не случился инфаркт».

Остальные свидетели — Михайлов, Куришко и Суязов — в один голос говорили в суде, что не воспринимали эти разговоры всерьез, а слова приятеля никак не повлияли на их патриотическую позицию.

Бывший коллега обвиняемого Эдуард Михайлов сообщил суду, что после начала СВО он сам позвонил Веделю. «Наши разговоры доходили до ругани, и свое он мнение отстаивал до конца. Переубедить его было сложно. Крайне эмоционально воспринимал происходящее. Он себя отождествлял со стороны украинского народа, а я с другой — со стороны русских».

Он уточнил, что Ведель не призывал его распространять какую-либо информацию про СВО большому количеству людей.

— Считаешь, что наш разговор был с сарказмом? — спросил Ведель у Михайлова.

— Я всегда относился к нашему разговору как к сарказму, как к чуши. Я не воспринимал тебя серьезно. Разговор был частный, приватный.

1 сентября прошел допрос свидетелей из Ленинского районного суда Севастополя по видеосвязи. Первым допросили приятеля подсудимого Курижко (Ведель — крестный отец его ребенка). Они созванивались один раз после 24 февраля 2022 года.

Свидетель не смог вспомнить суть разговора. По его словам, Ведель ему высказывал свое мнение, а он его просто слушал.

«Он как человек — эмоциональный. Он даже при ремонте машины может накручивать всякое. Я ему говорил, что, Серега, ты сядешь за свои слова», — сказал Курижко.

Он также рассказал, что в марте 2022 года к нему домой в Севастополе приходили сотрудники полиции и отвезли в Москву на допрос. Курижко подтвердил первые показания, которые давал в начале предварительного следствия. Но остальные свидетельства отказался признать и считает, что там «многое напридумывали».

«Просто давали бумаги на подпись», — уточнил свидетель.

— Всех с праздником! — зашел в зал следующий свидетель, Суязов. Он сразу заявил в суде, что всерьез разговор с Веделем не воспринял и посчитал, что тот «заблуждается».

«Один был личный пресловутый звонок после начала СВО. Все были на эмоциях, — сообщил свидетель. — Он [Ведель] начитался всякого в телеграме, был удивлен [происходящим] так же, как и я».

Суязова также, как и другого свидетеля, задержали в Севастополе и доставили в Москву на допрос. После того как прокурор прочел последние показания Суязова, которые он давал на следствии, тот заявил, что протокол допроса якобы подделали:

«Следователи приехали с домашней заготовкой и несколько раз переписывали, этот протокол я не подписывал. За меня дописывали. Я многое вычеркивал, и то, что вы прочли, этого не было!»

В ходе процесса допросили бывшего руководителя Веделя начальника управления мобилизационной подготовки Александра Дьячкова. Ведель работал у него в подчинении почти 20 лет.

«Ехали с ним в машине «Патриот», и он говорил, зачем эта ***, люди же гибнут. Я ему ответил, значит, у руководства страны есть какие-то доказательства, поэтому и проводится спецоперация. Поговорили с ним и больше не обсуждали», — рассказал свидетель.

— В обвинении фигурирует ваша фамилия. Он [Ведель] просил вас, чтобы вы посодействовали в организации пресс-конференции [с начальником убойного отдела Киева]? — спросил судья Киреев.

— Я сомневаюсь, что у него язык бы повернулся это сказать. Я руководитель и меньше всего с ним общался, — сказал Дьячков.

Затем свидетелю огласили его показания, где он говорил, что Ведель все же просил о содействии. На это несколько раз обратил внимание прокурор. После этого Дьячков вспомнил, что разговор о проведении пресс-конференции все-таки был с целью, чтобы «сотрудники полиции выступали против СВО и поддержали митинги».

«Но я пресек этот разговор», — оговорился Дьячков, добавив, что после того, как стало известно об аресте Веделя, он дал указание подчиненным провести обследование всех закрытых объектов, поскольку у подсудимого был доступ к ним, и он имел отношение к Украине.

— К чему привели результаты проверки? — спросил Ведель.

Судья снял вопрос.

— Мы были обязаны среагировать, — оправдывался Дьячков.

— Говорили ли вы со свидетелем, что хотите организовать пресс-конференцию про СВО? — уточнил адвокат Берман у