Вместо перечисления блокировок в российском сегменте интернета проще сказать, что еще работает. Тем более и для этого есть отдельный инструмент — белые списки сайтов, с которым, впрочем, тоже не все так просто. Хроники запретов начали напоминать военные сводки.

Страна погружается в коммуникационный хаос, где не гарантировано ничего, в том числе и доступ к вполне официальным ресурсам. Хронология смысла не имеет — какая разница, когда случилось то или иное событие. Интересен масштаб аудитории и пострадавших социальных групп. Это затрагивает всех — от мала до велика. В самом прямом смысле этого слова.

И не всегда причины — сложная политическая ситуация. Вот, например, Roblox, про который вы могли и не знать, если у вас нет ребенка. Это детская игра (150 миллионов пользователей по всему миру), очень отдаленно напоминающая Minecraft: тоже все из кубиков, но с несколькими особенностями, главная из которых — простой язык программирования, позволяющий легко сделать свою игру и позвать туда пользователей сервиса.

Игр уже десятки тысяч, и постоянно появляются новые. Какие-то — успешные и интересные, какие-то — нет. Претензия к сервису — разгул педофилии. Нет, это не местные выдумки, а вполне себе реальность, про которую много писала зарубежная пресса.

Сам сервис уже заблокирован в Турции и арабских странах типа Кувейта и Саудовской Аравии. Проблема, вероятно, вполне имеет место. Вспоминается вечное «Какая разница между учителем и педофилом? Последний действительно любит детей». Но, казалось бы, при чем тут платформа? Нисколько не оправдывая преступления и не пытаясь защитить сервисы, которые, судя по всему, должны как-то лучше работать с модерацией, все равно задаемся логичным вопросом: почему сражаются не с тем?

Нисколько не оправдывая преступления и не пытаясь защитить…