Фото: Zuma / TASS.
18+. Настоящих о публикации, распространении или передаче которой занимался иностранный агент Азар Илья Вильямович либо касающихся деятельности иностранного агента Азара Ильи Вильямовича.

За последние полгода в Москве приземлилось четыре чартерных рейса с десятками депортированных из США россиян. Мужчинам с последнего из них — он прилетел ранним утром 9 декабря — вручили повестки, всех допросили, но отпустили по домам.

Журналист Илья Азар (проект «Знаки препинания») поговорил с мужем одной из депортированных на родину россиянок и с Евгением Машининым, которого депортировали в Россию и оштрафовали за дискредитацию армии РФ, но ему удалось сбежать в Европу.

Правозащитник Дмитрий Валуев объяснил, как изменилась ситуация с получением убежища при Трампе и стоит ли сейчас вообще россиянам пытаться уезжать в Штаты.

Депортированные из США россияне после допросов агентов ФСБ опасаются ареста и неохотно идут на контакт со СМИ. Мне удалось поговорить с мужем одной из депортированных 9 декабря россиянок. Андрей Никонов и его жена Людмила (имена героев изменены по их просьбе), находясь в России, были волонтерами в Штабах Навального*, выступали “против бесконечного правления Путина, “Единой России” и коррупции”. До 2022 года Андрей еще надеялся, что оппозиция сможет поменять страну в лучшую сторону, но потом понял, что “уже не получится”. В сентябре он уехал от [частичной] мобилизации в Беларусь. Когда Никонов находился там, ему позвонил сосед и сообщил, что его ищет полиция из-за уголовного дела.

Дмитрий Валуев. Фото: соцсети.
Тогда Андрей начал думать, куда ехать дальше, и случайно узнал о CBP One (упрощенная процедура подачи запроса на убежище в США, действовавшая при Байдене). “Это было сделано для удобства, потому что поток эмигрантов был большой, и администрация Байдена решила таким образом немножко наладить логистику этих запросов на убежище тех, кто переходил границу без визы”, — говорит Дмитрий Валуев, президент организации Russian America for Democracy in Russia***, которая помогает россиянам в США.

Андрей отправился в Мексику и в апреле 2023 года перешёл границу. После этого он решил вывезти из России жену, но процесс затянулся. В январе Людмила приехала в Мексику, а “дату в CBP One поймала” (каждый день нужно отправлять заявку и надеяться, что в этот раз повезет) только в сентябре. После пересечения границы женщина попала сначала в бордер (тирьма на границе), а потом в детеншен (миграционная тюрьма) в Луизиане, откуда ее так и не выпустили. — Объединить наши кейсы было нельзя, поскольку она в детеншене, а я на свободе. В итоге она проиграла суд, потому что судье это дело вообще было неинтересно. Он высмеивал ее, отпускал саркастические шутки и не верил в то, что полиция может быть против граждан, так как сам раньше был полицейским, — объясняет Андрей.

Первую апелляцию Людмила тоже проиграла, а вторую — федеральную — рассмотреть даже не успели, потому что при Трампе власти могут депортировать беженца даже до окончательного вступления решения в силу. — Суд отказал в вызове свидетелей, включая меня, а потом сослался на недостаточное количество доказательств, — рассказывает Андрей. Избежать депортации в Россию невозможно, объясняет он.

“Среди ночи поднимают, надевают наручники и цепи и сажают на автобус, который едет в аэропорт. Там сажают в детеншен при аэропорте, где нет ни кроватей, ни планшетов, ни нормального душа. Телефоны есть, но пин-коды, чтобы звонить, не дают. Спать нужно на полу, но могут дать матрас”, — говорит Андрей. Потом его жену посадили на самолет в Вашингтон, а оттуда отправили в Каир. Наручники все это время не снимали. В Египте Людмиле телефон отдали, но отказаться от пересадки на самолет в Москву все равно было невозможно. — Мы даже обращались в UNHCR Египта, но там не смогли помочь. Документы не отдают, тебя никуда не отпускают, а в Москве сразу встречает ФСБ, — объясняет Андрей. — То, что депортированным не дают пересесть при пересадке на другой самолет, — кошмар и бесчеловечность. Сотрудники ФСБ, говорит муж Людмилы, сразу забрали телефон жены, подключили к своему компьютеру и скачали себе все данные, включая удаленные переписки. — А там было что-то опасное? — Я поддерживаю Украину. Поэтому и жене опасность может угрожать серьезная, — отвечает Андрей.

Кого-то из депортированных россиян, по его словам, отпустили через 15 минут (но всем мужчинам, включая пожилых, выдали повестки), а Людмилу допрашивали около двух часов. — В ФСБ очень заинтересовались ее и моим делами.

Допрашивали по ее кейсу о том, что мы делали в США и почему решили покинуть Россию. Ее пока отпустили, но сказали, что очень ждут меня, — рассказывает Андрей. Он надеется переправить жену в безопасную страну, но Людмиле «сначала нужно набраться сил», ведь почти полтора года она провела в детеншене «в ужасных, нечеловеческих условиях». Андрей пока остается в США и ждет суда по своему кейсу, заседание назначено на 2027 год. В Россию мужчина ехать не собирается: «Это никак жене не поможет».

Никонов критикует миграционную политику Трампа. «Хотя мою жену задержали и не выпускали еще при Байдене, миграционная политика Трампа ужасна. Он борется не с нелегальными мигрантами, а с легальными и полулегальными. Преступников от этого меньше не станет, ведь большинство задержанных сами пришли к властям», — рассказывает Андрей.

Фото: AP / TASS.
Мой собеседник приводит пример своих коллег, которым пришла просьба прийти в офис миграционной службы, где их благополучно задержали (одному надели на ногу браслет, а второго отправили в детеншен). — После прихода Трампа к власти вернулось ощущение тревоги, которую я постоянно испытывал в России. Понимание того, что тебя в любой момент могут посадить и ты ничего не сможешь сделать, — говорит Андрей. — Не жалеете, что поехали именно в Штаты? — Нет, но жалею, что не перевез жену раньше. Нужно было в январе 2024 года прыгать через забор, а не ждать полгода CBP One. Тем, кто полностью нелегально пересек границу, даже проще, да и политика тогда мягче была.

До прихода к власти в США Дональда Трампа депортации были точечные — людей (в основном за то, что они нарушили закон) сажали на коммерческие рейсы. Сейчас такое тоже бывает, но появилось «нововведение» — чартерные рейсы. И только через Египет. В отличие от Евросоюза, откуда сейчас депортируют в третьи страны, американские суды выписывают постановление высылать человека в страну, чей он гражданин. «Гуманитарный аспект они опускают», — комментирует Валуев. — Я предполагаю, что с Египтом достигнуто соглашение, потому что депортированных под конвоем и в сопровождении египетских спецслужб ведут на рейс до Москвы, — говорит Валуев. Он считает, что египтяне всерьез относятся к соглашению с США, чьи власти настаивают, что эти люди — преступники. Возможно, и Москва убеждает Египет в том же самом, но подтверждений этой версии пока нет. По словам Валуева, на коммерческих рейсах сопровождающие часто соглашаются выдать документы и разрешают купить билет в третью страну. «Я бы не сказал, что во всех случаях, но в большом их числе это работает. Миграционные офицеры в принципе не настроены специально депортировать людей до России, — рассуждает Валуев.

Чуть позже при Трампе начали арестовывать иммигрантов, которые на свободе ждали рассмотрения их кейсов судом. «Таких людей начали арестовывать по всей стране и сажать их в иммиграционные тюрьмы. К нам много обращалось таких людей, особенно жен, у которых мужья дальнобойщики. Это легкая цель для иммиграционных властей. В судах же многим россиянам, как показывает пример Машинина, не везет. Но дело не только в судьях (Валуев приводил примеры их странных решений: «Вот вы поддерживали Навального, но Навальный уже умер — значит, вам не грозит никакая опасность» или «Да, вы вели оппозиционную деятельность онлайн, но вы делали это ради пиара, и поэтому я вас лишаю возможности убежища»). — Играет роль и необходимость подготовки к иммиграционным судам из тюрьмы. Если раньше россияне готовились к ним, находясь на свободе, то есть могли заработать денег, найти адвоката получше, переслать какие-то документы, собрать справки, то сейчас люди идут на суды как есть: вот я такой человек, примите меня, — говорит Валуев. Третий фактор — это адвокат. «Мы знаем, что иногда, видя, что кейсы оформлены неправильно или небрежно, адвокаты начинают сразу раздражаться. Они часто поступают совершенно непрофессионально по отношению к беженцам — бросают их на середине, пропускают дедлайны или оформляют кейс по шаблону», — говорит Валуев. Несмотря на