Иллюстрация: Петр Саруханов / «Новая газета».

«Трамп не миротворец. Он барыга просто мирового масштаба. Он хочет не мира, а бабок, «капусты», «фанеру», башли, мани, лавэ…»
«США — враг. Это надо понять россиянам, очарованным Западом».
«Трамп очень неумный человек».
Это — недавние посты «военкора» Александра Сладкова. Антитрамповские реплики штатного сотрудника «Вестей» сильно контрастируют с терпеливой любезностью Кремля, который вовсе не спешит ссориться с американским президентом, а напротив, подчеркивает особые отношения с ним.«Я отношусь к действующему президенту Соединенных Штатов с большим уважением. Он прошел очень тяжелый, сложный и небезопасный путь возвращения к власти и в Белый дом. Он мужественный человек, это ясно», — это, например, недавние слова Путина на пресс-конференции в Минске.

Российско-американские отношения явно изменились после смены фигур в Белом доме. Но остановить антизападную риторику Z-блогеров оказалось не так просто. «Военный осведомитель» пренебрежительно называет Трампа «американским дедом», «Два майора» — «генератором случайных фраз». «Военкор» уверяет, что 47-й президент — «очень счастливый человек», ведь он часто разговаривает с Путиным. А идеолог Дугин диалоги глав государств комментирует еще более двусмысленно: «Из всего того, что умеет делать Путин, говорить с Трампом у него получается лучше всего».

Расхождения Z-телеграма с генеральной линией начались не вчера. Именно тут критикуют командование, жестко комментируют ход боевых действий и постят все то, за что граждан из либерального лагеря давно посадили бы за «фейки». Если в начале СВО голос Z-сообщества был исполнен патриотизма в его нынешнем понимании (то есть любви к государству и ненависти к пацифистской оппозиции), то сейчас в нем звучит вполне отчетливое и аргументированное недовольство.

Впервые «все не так однозначно» для телеграмеров стало незадолго до бунта Пригожина: часть сегмента поддержала риторику хозяина «Вагнера». Именно тогда в открытую стали использовать самые уничижительные прозвища для главы генштаба Герасимова и спикера Минобороны Конашенкова. До уровня пригожинских эскапад не доходили, но сообщения с мест цитировали, говорили о «снарядном голоде» и фыркали на бравурные отчеты военного ведомства. При этом Путина персонально не критиковали, а в успехе и целях СВО не сомневались. По крайней мере, публично. Исключение — Стрелков, месяц спустя наговоривший себе на СИЗО. Никакой кампании в его защиту, заметим, не началось. Ну и сам Пригожин, судьба которого еще красноречивей. Бунт Пригожина тем не менее огорошил. Военкоры тогда осмотрительно включили режим тишины, пока не стало очевидно, кто победил.

А вот каналы, связанные с «компанией», напротив, усиленно репостили заявления хозяина.

(Их судьба неудивительна. Один из самых ярких — канал Grey Zone, имевший более 600 тысяч подписчиков, подсдулся сразу после гибели Пригожина, а окончательно умолк после смерти автора — Никиты Федянина, убитого в Мали летом 2024 года.)

Позже военкоров вновь возбудила отставка Шойгу, а также посадки генералов — сообщество почувствовало себя услышанным на самом верху. Но эйфория длилась недолго. Оказалось, что смена руководства не очень-то отзывается в окопах. А «военкоры», за годы СВО из маргиналов превратившиеся в тех, кого принимают и награждают в Кремле, уже не хотят себя ограничивать в оценках. С одной стороны, романтический образ правдорубов, говорящих «истину царям», с другой — они приросли аудиторией, набрали сотни тысяч, а кто и за миллион подписчиков — и чувствуют, что стали влиятельнее госпропаганды.

Это когда-то они были ручными и единогласными, сейчас разросшееся Z-сообщество разрывают собственные конфликты и конкуренция. Самая известная вендетта идет с ресурсами Владимира Соловьева. Его телеграм-патриоты ненавидят, кажется, даже более, чем Зеленского.

Причина не только в высказываниях пропагандиста (например, многих возмутило его требование расстрелять срочника, снявшего видео после атаки дронов на аэродром), но и в том, что он собирает донаты на армию — и конкурирует с многочисленными сборщиками в телеграм.

Конфликтом с Соловьевым собственные проблемы объяснял, например, Михаил Полынков, автор канала «Солдатская правда», задержанный в июне. Надо сказать, соловьевцы и сами, комментируя его арест, подчеркивали, что Полынков — «срочносборщик» (так называют в этом комьюнити организаторов быстрых сборов на армию). Распаляясь, Борис Якеменко назвал все околоармейское блогерское сообщество «тусовкой воров, подонков и жулья, за которых, наконец, взялись». За пару недель до этого самого Якеменко (тоже, кстати, блогера) облили кефиром, но вовсе не военкоры, а сторонник Лимонова Михаил Галяшкин, который получил за это семь суток ареста. Заметим, полиция на редкость настойчиво расследовала это дело, в отличие от эпизодов, когда чем-то менее приятным обливали лиц иных убеждений.

Военкоры же на очередной спич Якеменко вовсе не отреагировали, будучи заняты более серьезной бедой: государство захотело запретить сборы на личные банковские карты — и военкоры окрысились на государство. Канал «Два майора» впрямую заявил, что без Z-волонтеров вести боевые действия невозможно: «На четвертом году *** армия по-прежнему критически зависит от волонтерской помощи». А также подверг критике Минюст, который якобы «крайне неохотно регистрирует НКО, в уставах которых прописана помощь армии».

Андрей Медведев уверял: «Три года волонтеры возили на фронт все, от еды до снаряжения, изобретали РЭБы, дрон-детекторы, делали дроны, FPV на оптоволокне, собирали аптечки и делали эвакуационные тележки, делали боевые роботизированные платформы, лечили, возили письма, учили такмеду. И тут, спустя три года, законотворцы вдруг заявляют, что все было неправильно, сборы шли не так, и сейчас они покажут, как надо. Мне только интересно, а где все эти люди с чудесными инициативами были в 2022–2023-м? Когда волонтеры вывозили стариков из Херсона? Когда бабушки по сто рублей на производство дронов присылали».

Впрочем, сборы упали и без вмешательства государства — об этом пишет едва ли не каждый тематический канал. «Позывной OSETIN» замечает: «Понимаю, народ устал помогать армии… Понимаю, у многих вопросы, почему армии должны помогать, но на эти вопросы ответов у меня нет…»

Падение уровня сборов отчасти можно объяснить жесткое неприятие зэтниками разговоров о возможном перемирии. «Ввиду пустых разговоров о якобы предстоящих перемириях все это достаточно сильно сказалось на помощи фронту, сборы заметно упали. Фактически на каждую необходимую позицию приходится с трудом искать средства», — пишет «Тринадцатый». Ему неожиданно вторит сенатор Дмитрий Рогозин: «Сетуют мужики, что меньше стало помощи от тыла в поставках дронов и иного необходимого на фронте имущества. А в тылу им в ответ: «Мол, чего помогать-то, скоро ж перемирие, а то и конец ***. Вон Трамп уж все объявил. И так раньше от себя отрывали, все на сборы фронту отправляли, так уж выдохлись, небось…»

Вопрос перемирия в этой среде дискуссионный. С одной стороны, «договорняка» боятся, а недостаточная свирепость государства кажется слабостью. И это объяснимо: кем будут все эти «военблогеры» после остановки боевых действий? С другой, те из них, кто более связан с войсками, понимают, что люди просто хотят домой.

«Филолог в засаде» предполагает, что продолжение конфликта может истощить армию. Роман Сапоньков напоминает, что «военного решения» не существует и «надо договариваться». Максим Калашников признает: «Быстро победить Украину не удастся, придется принимать «непростое решение», идти на перемирие».
«…Два года жизни в Зоне Сурка делают равнодушным к тому, достанется ли нашей стране город Запорожье, например, в котором никогда еще не стояло наших войск, или не достанется. Хватило бы того, что в нас перестали стрелять, запускать дроны и перестали за нами прятаться, отпустив жить свои собственные жизни», — признает «Убежище № 8».

Далее всех уже не первый раз идет бывший «народный губернатор» Павел Губарев, который уверяет, что победа невозможна, а затягивание конфликта приведет к экономическому и социальному кризису.

Нет, иные все еще не против «жахнуть»: корреспондент «КП» Дмитрий Стешин («Русский тарантасъ»), например, предложил использовать ядерное оружие в Чернобыле — «для демонстрации российской сдержанности». Но тут же был обруган коллегами, назвавшими сторонников такой идеи неадекватными. «Предложения навернуть ТЯО