Обувь узников, оставшаяся на месте лагеря. Фото Николая Никитина / Фотохроника ТАСС.

Достоевский писал в «Записках из Мертвого дома»: «Когда смеркалось, нас всех вводили в казармы, где и запирали на всю ночь. Мне всегда было тяжело возвращаться со двора в нашу казарму. Это была длинная, низкая и душная комната, тускло освещенная сальными свечами с тяжелым, удушающим запахом. Не понимаю теперь, как я выжил в ней столько лет. На нарах у меня было три доски: это было всё мое место. На этих же нарах размещалось в одной нашей комнате человек тридцать народу… Ночью наступает нестерпимый жар и духота. Хоть и обдает ночным холодком из окна, но арестанты мечутся на своих нарах всю ночь, словно в бреду. Блохи кишат мириадами».

В принципе, любая тюрьма любой страны — это произвол, болезни, страдания. Но во фундаментальном труде профессора М. Гернета «История царской тюрьмы» содержится особенно много пламенных прокламаций и сентенций о страдающих революционерах и кровавых репрессиях царизма.

Но как же было в действительности? Эта работа сделала Гернета классиком и монополистом в изучении темы тюрьмы в отечественной историографии на долгие десятилетия. Последний том «Истории» вышел в свет в 1963 году. Однако, в пятитомнике Гернета содержится удивительно мало конкретных цифр и совсем нет сравнений, чтобы понять, чем отличалась тюремная система Российской империи от других.

“Что ж, с 1885 по 1915 год, за 30 лет, в тюремной системе Российской империи умерли 126 256 человек. Это включает статистику различных типов тюрем: каторжные, исправительные, следственные и многие другие. В то время, когда, казалось бы, смертность заключенных должна была достигнуть пика, российские тюрьмы дали самый низкий показатель смертности за 30 лет. В 1906 году умерли 1596 человек, что составляло 1,4% от общего тюремного населения.”

Молодой псковский историк Михаил Наконечный 10 лет собирал материалы о смертности заключенных в лесных лагерях ГУЛАГа. Он защитил кандидатскую диссертацию в Ленинградском университете и стал доктором в американском Гарварде. С его исследованиями цифр смертности в ГУЛАГе становится ясно, что происходило в сталинском СССР.

В 1937-1938 гг. в период “Большого террора” было расстреляно 1 миллион человек. Система переполненных тюрем и колоний не была готова к такому наплыву. Главное управление лагерей многократно не справлялось с количеством заключенных, что привело к катастрофе.

Наконечный выяснил, что лагери ГУЛАГа в 30-е годы имели катастрофическую смертность. Например, в 1938 году в Локчимлаге умерло более 1000 человек от голода и болезней. Среди заключенных новых лагерей смертность была невероятно высокой. Умерли больше 1000 человек в декабре 1937 года, и тенденция оставалась высокой в последующие месяцы.

Данные Наконечного показывают, что от 1930 до 1956 гг. было «актировано» около 1 миллиона человек. Массовые операции НКВД привели к физическому уничтожению и дезорганизации пенитенциарной системы.

Эксгумация жертв сталинских репрессий.

Ситуация в СССР в 30-е годы по смертности в местах лишения свободы превзошла показатели других стран. Смертность в местах лишения свободы в СССР превышала такие показатели как в США или в колониальных тюрьмах Вьетнама.

Сравнения Наконечного показывают, что смертность в лагерях ГУЛАГа в 30-е годы превышала даже условия в мире. Катастрофическая ситуация сложилась из-за переполнения тюрем и снижения норм питания заключенных.

Массовые расстрелы и смерти заключенных показывают не только трагичность событий, но и неспособность системы справиться с таким объемом заключенных. В результате, массовых репрессий в СССР была создана катастрофическая ситуация в пенитенциарной системе.