Фото: Максим Чурусов / ТАСС.
В конце XVI века великий астроном Тихо Браге предложил модель мироустройства, выглядевшую в то время разумным компромиссом между «моделью Коперника», считавшего, что Земля вращается вокруг Солнца, и «моделью Птолемея», в которой Солнце вращалось вокруг Земли. Пусть планеты вращаются вокруг Солнца, сказал Браге, но пусть само Солнце вместе с планетами вращается вокруг неподвижной Земли. Для астрономических наблюдений и расчетов орбит небесных тел система Браге (а он был лучшим астрономом своей эпохи) вполне годилась, хотя и требовала всё более сложных вычислений для объяснения видимых движений планет — причина была в эпициклах.
Эпицикл — это малый круг, по которому планета движется, в то время как центр этого малого круга, в свою очередь, движется по кругу большему — вокруг центрального тела, в нашем случае Солнца. Но чем точнее становились наблюдения Браге, тем больше эпициклов ему требовалось вычислять для устранения систематических ошибок. И эта сложность вычислений нарастала лавинообразно: каждый новый эпицикл должен был компенсировать отклонения, которые не мог объяснить предыдущий. В какой-то момент система стала настолько громоздкой, что ее нельзя было использовать для практических расчетов.
Примерно так же — по системе Браге — сегодня устроена топливная политика российского правительства. Да, оно признает рыночную логику и рыночные факторы: спрос, предложение, цены. Но при этом пытается вписать всё это в свою «неподвижную Землю»: административные ограничения, ручное управление, приоритетное распределение ресурсов по отраслям плюс внеплановые ремонты заводов как неизменный фактор.
Получается сложная, внутренне противоречивая конструкция, которая рано или поздно начинает давать сбои. Дефицит ресурсов Топливный кризис — не изолированный сбой. Это частный случай фундаментальной проблемы, которая воспроизводится в российской экономике уже не первый год: дефицит ресурсов, распределяемых между секторами, один из которых объявлен приоритетным и финансируется из бюджета практически без ограничений, а второй — «обычный» — получает остаточный ресурс.
Эта проблема имеет несколько измерений. Кадровое: приоритетный сектор переманивает квалифицированных специалистов из гражданских отраслей, предлагая более высокие зарплаты и гарантированную занятость. Финансовое: бюджетные средства концентрируются в приоритетном секторе, оставляя «потребительскую экономику» с дорогими кредитами и ограниченными инвестиционными возможностями. И наконец, ресурсное: топливо, электроэнергия, логистические мощности, строительные материалы распределяются в пользу приоритетного сектора, создавая дефицит для всех остальных.
Очереди на автозаправочных станциях в Москве. Фото: AP / TASS.
При разборе причин нехватки бензина на АЗС, керосина у авиакомпаний и дизеля у фермеров комментаторы часто недооценивают вот какой его аспект — рост правительственного спроса. Согласно данным площадки «РТС-тендер», в 2025 году объем государственных закупок ГСМ вырос на 30% в денежном выражении, до 295 млрд рублей. При этом закупки бензина за два года выросли на 70% — с 64 млрд рублей в 2023 году до почти 110 млрд в 2025-м. В первом полугодии 2026 года динамика усилилась: сумма контрактов на бензин составила 49,2 млрд рублей против 27,5 млрд за аналогичный период прошлого года, на дизель — 69 млрд против 63 млрд.
Рост госзакупок оказывает прямое влияние на доступность топлива для розничных потребителей, и это влияние носит не столько ценовой, сколько физический характер. Государственные и корпоративные заказчики по 223-ФЗ обладают рядом преимуществ. Они работают по долгосрочным контрактам с прямыми поставками, имеют приоритетный доступ к ресурсу и не зависят от биржевой ликвидности. В текущих условиях, когда с 1 по 19 июня биржевые продажи бензина упали на 22,3%, а независимые сети АЗС сталкиваются с дефицитом и вынуждены покупать топливо на 35–50% дороже биржевых цен, „ правительственный спрос работает как насос, выкачивающий ресурс из общего объема предложения. Розничный рынок получает остатки.
А ситуация усугубляется тем, что госзакупки неэластичны по цене — они обеспечены бюджетным финансированием и не сокращаются при росте цен, в отличие от частного спроса.
Когда часть НПЗ останавливается, а приоритетный сектор продолжает поглощать топливо в растущих объемах, оставшиеся мощности не могут одновременно обеспечить и его потребности, и спрос гражданской экономики. Возникает дефицит, который невозможно устранить рыночными методами, потому что рынок отключен. И правительство вынуждено прибегать к административному распределению. Бензиновая инфляция
Что мы знаем точно благодаря последним данным Росстата?За неделю с 23 по 29 июня средняя цена бензина в РФ выросла с 71,20 до 72,38 рубля за литр — плюс 1,6%. Неделей ранее рост составлял 3%. Замедление есть, но оно не отменяет того факта, что за три недели, с 8 по 29 июня, бензин подорожал суммарно на 5,7%. С начала года накопленный рост цен на бензин достиг 11,58%, почти втрое превысив темпы общей инфляции за тот же период.
Эти цифры отражают шок предложения, который наложился на сезонный рост спроса и административные ограничения. И этот шок имеет четкую производственную основу. Индекс производства нефтепродуктов в России в мае 2026 года сократился на 13,5% по сравнению с маем 2025 года. В апреле падение составляло 9,2% (в марте производство еще росло на 0,8%). Снижение идет третий месяц подряд. При этом Росстат по решению правительства с мая 2026 года не публикует данные о производстве нефтепродуктов в натуральном выражении. Это создает информационный вакуум, который усиливает панику на рынке. Фото: Илья Московец / URA.RU.
Региональная картина еще более красноречива. За неделю с 23 по 29 июня рост цен зафиксирован в 82 субъектах Российской Федерации. В некоторых регионах Кавказа цена на бензин приближается к 100 рублям за литр, а в отдельных районах превышает и эту отметку. При этом региональный разрыв достиг критических значений: в отдельных субъектах РФ цена на топливо уже в 1,5–1,8 раза выше, чем в столице (в Москве за ту же неделю цены на бензин снизились на 0,7%).А еще данные Росстата за 23–29 июня фиксируют структурную неравномерность топливного рынка. Так что замедление общего роста цен — это временная пауза, а не разворот тренда.Рынок разделился на несколько сегментов: две столицы, где цены относительно стабильны; регионы с собственной переработкой, где цены умеренные; и регионы-реципиенты, зависящие от внешних поставок, где цены уже перешли в зону, скажем так, «не имеющую экономического обоснования». Пока эта структура сохраняется (а что ее может изменить?), о стабилизации рыночной ситуации говорить не приходится. По заветам БрагеВ ответ на кризис правительство запустило классическую для своего мировоззрения последовательность действий. Каждое новое решение — это очередной эпицикл, призванный скорректировать траекторию, но не меняющий фундаментальных параметров системы. Ну вот как Тихо Браге рассчитывал всё новые и новые эпициклы, чтобы объяснить, что Солнце должно вращаться вокруг Земли.Эпицикл первый: снижение биржевых нормативов. С 1 июля 2026 года норматив по продаже бензина на бирже снижен с 15 до 10%. Мера будет действовать три месяца. Логика: меньше топлива на бирже — меньше спекуляций. Но на практике это означает сокращение доступности топлива для независимых АЗС, которые и без того оказались в эпицентре кризиса. Чем меньше топлива попадает на биржу, тем меньше конкуренция и тем выше цены для тех, кто не имеет собственной переработки.Эпицикл второй: налоговые поправки. 24 июня Госдума приняла поправки в Налоговый кодекс. Для бензина, произведенного в странах ЕАЭС, коэффициент компенсации по демпферу установлен на уровне 0,9. Для топлива из стран вне ЕАЭС вводится отдельный порядок расчета демпфера, привязанный к ценам на индийском рынке. Кроме того, поправки легализуют производство бензина путем смешения прямогонного бензина с другими компонентами.Это попытка сделать импортное топливо экономически выгодным. Но это же означает, что бюджет начинает субсидировать иностранных производителей, а цена топлива для потребителя все равно остается выше, чем если бы рынок был открыт. Эпицикл третий: призывы к системным мерам. 28 июня на совещании по обеспечению топливом внутреннего рынка политическое руководство страны поручило принять «системные меры, которые соответствуют масштабу текущих вызовов». Речь идет о наращивании предложения и выдерживании «экономически обоснованных цен». Вице-премьер Александр Новак подтвердил, что НПЗ работают на максимальной загрузке, а запасы бензина составляют 1,7 млн тонн — на 4% ниже прошлогодних показателей.Но что такое «экономически обоснованные цены» в условиях, когда рыноч