Верховный суд внес в Госдуму законопроект о гуманизации уголовного наказания за хранение наркотиков без цели сбыта (ст. 228 УК РФ), который ранее был утвержден Пленумом ВС и не без труда поддержан правительством. Против выступили Генпрокуратура и МВД, в результате чего ко второму чтению в проекте могут появиться поправки, исключающие снижение сроков при хранении наркотиков в крупных и особо крупных размерах (части 2 и 3 ст. 228 УК).
Параллельно в Санкт-Петербурге прошел XVIII съезд психиатров и наркологов РФ. Один из его участников по нашей просьбе спросил у наркологов, что они думают об инициативе Верховного суда. Прежде всего выяснилось, что никто из них о проекте даже не слышал. Это наводит на мысль, что непосредственно перед утверждением проекта пленумом ВС и его направлением в Думу консультации с практикующими врачами не проводились. По существу вопроса среди специалистов практически нет разногласий, причем их точка зрения сформирована не вчера.
Так, еще в 2010 году была принята Венская декларация, которая осудила карательную наркополитику ряда государств и призвала к декриминализации употребления наркотиков без их распространения. Аналогичной точки зрения на наркозависимость как болезнь придерживается и большинство российских наркологов, в том числе такой авторитет в этой области, как Владимир Менделевич — профессор и заведующий кафедрой медицинской и общей психологии Казанского государственного медицинского университета.
Один из аргументов силовиков, возражавших против проекта, состоит в том, что в случае снижения планки наказания за хранение наркотиков без цели сбыта, в том числе в крупных и особо крупных размерах, закон об этом будет иметь обратную силу. „ Судам тогда придется пересматривать целый вал дел и на свободу могут выйти разом целые толпы наркозависимых. Но это преувеличение, потому что, как единодушно считают специалисты, будущий закон не произведет никаких революций, а только приведет законодательство в соответствие со сложившейся практикой.
Тенденция снижения наказания за хранение наркотиков без цели сбыта и без формального изменения закона наблюдается в судебной практике уже много лет. Так, по части 1 ст. 228 в 2024 году к реальному лишению свободы были приговорены лишь 11% подсудимых, а в 46% случаев суды ограничились штрафом. По ч. 2 ст. 228 (крупный размер) реальное лишение свободы получает около трети осужденных (10 лет назад таких было около половины). По части 3 (особо крупный размер) в 2024 году осуждены 85 человек, из них к реальному лишению свободы — 78.
Законодательный процесс в Госдуме столь откровенно циничен, что за каждым новым проектом мы склонны искать чью-то выгоду и лоббирование. Но похоже, что данный законопроект в самом деле выгоден только страдающим от наркозависимости. Еще лет десять назад Центр стратегических инициатив Алексея Кудрина провел исследование и направил в надлежащие инстанции, в том числе в Верховный суд, доклад, поразительно напоминающий пояснительную записку к нынешнему законопроекту. Поручение разработать этот проект в 2025 году по результатам встречи с СПЧ дал президент. А Дума только запретительные инициативы превращает в законы мгновенно, а с гуманизацией депутатам спешить некуда.
В заключение — о том, чего не хватает в проекте: „ в нем по-прежнему не прописан механизм пробации, то есть в данном случае — замены уголовного наказания лечением от наркозависимости. В России существует множество центров такой реабилитации, но, во-первых, в большинстве случаев она обходится недешево, а во-вторых, залечь в такой центр, например, на полгода сегодня можно только добровольно. На практике при назначении наказания судьи учитывают справки, предоставляемые подсудимым реабилитационными центрами о прохождении ими лечения или о готовности его пройти. Но было бы логично, раз уж речь идет об антинаркотической политике, законодательно закрепить механизм замены лишения свободы добровольно-принудительным лечением.