Александр Захаренков переехал из Москвы в Тбилиси в 2022 году. Сразу же его поразило количество стульев, кресел и диванов, которые находились на улице — это любимое место уличных торговцев, жителей ближайших многоквартирных домов и прохожих, где можно посидеть и отдохнуть. Захаренков начал фотографировать эти места, и вскоре даже купил стул для себя. Он поставил его на улице и наблюдал с балкона, что происходит со стульями, когда их владельцы отсутствуют. Первый стул был украден почти сразу, и поэтому Захаренков приобрел новый. После двух лет жизни в Тбилиси он смонтировал видеоэссе о своем увлечении стульями города и создал веб-сайт с фотоснимками самых необычных сидений, которые он нашел. Вот его фотографии и история проекта его собственными словами.
Сразу после переезда, я начал много гулять по Тбилиси. На этих прогулках я постоянно замечал стулья повсюду. Мне нравится снимать на пленку, когда я гуляю, и я быстро осознал, что из 36 кадров, 20 снимков были кресел, стульев и скамеек. В Тбилиси люди часто просто сидят на улице — отношение к общественному пространству здесь более расслабленное, чем в России.
Постепенно я собрал большую коллекцию фотографий стульев и решил сделать видеопроект о них. Я очень люблю американского документалиста Джона Уилсона и его шоу “Как делать это с Джоном Уилсоном”. Мне хотелось создать что-то в том же стиле. В то же время я пытался получить грузинский паспорт и думал, что этот проект может помочь мне почувствовать себя частью Тбилиси. Однако в конечном итоге проект оказался больше о городе, чем обо мне.
Мой отец из Грузии. Он и его семья жили в Сухуми, и во время грузино-абхазского конфликта они переехали в Москву. Так что я родился и вырос в России. Я жил в московском районе, где действовал неонацист Максим Мартынкевич, известный как Тесак — иногда по выходным в нашем районе проводились так называемые “чистки”, и на улицах часто можно было увидеть скинхедов. В значительной степени именно из-за этого я подавлял грузинскую часть своей идентичности до 18 лет. Даже до начала полномасштабной войны в 2022 году я размышлял о том, чтобы пожить в Грузии полгода. В то время я работал оператором на Stand-Up Club No. 1, и комик Идрак Мирзализаде только что был вынужден покинуть страну. В воздухе витала тревога и слухи о войне, поэтому я начал думать о переезде. Затем война действительно началась, и мне пришлось покинуть страну в спешке.
Здесь повсюду была граффити “Пошли вон, русские”, так что мне нужно было скрывать, что я русский. Я в итоге почувствовал себя дома среди чужаков и чужим среди своих. Я помню, как заходил в магазин в своем тбилисском районе и говорил с кассиром на грузинском, а она сразу переключалась на русский. После этого я пошел в кафе для экспатов, и там сотрудники сразу заговорили со мной на грузинском. Это заставило меня задуматься: “Кто я, вообще?”
Через два года жизни в Тбилиси я переехал в Сербию. Я понял, что все еще не чувствую себя так комфортно в Тбилиси, как надеялся. В Сербии тоже можно найти много классных стульев — особенно дальше от центра, и даже рядом с моим зданием.
В Белграде несколько человек даже узнали меня на улице и спросили: “Когда мы увидим стулья Белграда?” Но я уже закончил проект о Тбилиси и перешел к другому. Я не хочу повторяться — хочу сделать что-то иное о Белграде.
В Москве темп жизни мне не подходил. Все там всегда спешат куда-то. В Грузии я заметил, что я иду быстрее всех вокруг. Видеть людей на улице, просто сидящих и расслабляющихся, раньше заставляло меня нервничать. Поэтому в первый год я учился у грузин замедляться и действительно жить.
Примерно год я намеренно обходил город, фотографируя сиденья: когда я замечал классный стул, диван или кресло, я делал его фотографию. Что мне нравилось в проекте, так это то, что почти не было людей в кадре. Фактически, я старался избегать их. Я понимаю, почему люди в Тбилиси сейчас так относятся к русским, и отчасти поэтому хотел фотографировать сами стулья, а не людей, сидящих на них.
Затем я поставил стул перед своим зданием и наблюдал за ним в течение двух недель. Я просто установил камеру на балконе. Никто не мог даже видеть её — я наблюдал за людьми издалека, с десятого этажа. После этого я не занимался отснятым материалом в течение полутора лет.
Тем не менее, я в конечном итоге смонтировал фотографии и отснятый материал в видеоэссе. Оно сочетает три разных формата: мои пленочные фотографии, видео, снятое на современную камеру, и отснятые в стиле наблюдения кадры стула, снятые с моего балкона на старый видеомагнитофон.
Первый стул, который я поставил на улице, быстро украли. Это был хороший, новый стул, и я не жил в самом лучшем районе. Когда я впервые выставил его, я действительно боялся — я каждый 15 минут выходил, чтобы проверить его. Когда его наконец украли через пять часов, я на самом деле почувствовал облегчение.
Поэтому я решил приковать второй стул: у меня было много фотографий стульев с цепями в коллекции, и я осознал, что у их владельцев были серьезные причины волноваться. Я прицепил второй стул к тяжелому бетонному блоку, и это успокоило меня. Я подумал, что единственный способ, как кто-то мог его украсть, — это если бы он пришел заранее подготовленным, чтобы снять цепь.
Я помню, что после того, как я уже закончил съемку с балкона, Грузия отобралась на чемпионат Европы по футболу, и все праздновали. Однажды я проснулся, посмотрел с балкона и увидел, что стул пропал. Я подумал, что его украли, но когда я спустился вниз, я увидел, что кто-то просто передвинул его ближе к дороге — видимо, чтобы сесть рядом с потоком машин и махать проезжающим автомобилям. Весь город гудел в тот день.
Поскольку стул был перемещен к дороге, он оказался на Google Street View. Совпадение оказалось таким, что машина Google проехала по этой улице именно в тот день. Таким образом, стул вошел в историю.
В Грузии можно просто поставить стул на улице, и он становится твоим местом, которым ты делишься с другими. Ты создаешь свой маленький уголок. Каждый раз, когда я выходил из своего здания, было приятно видеть, как кто-то сидит на этом стуле и отдыхает.
Спустя шесть месяцев второй стул все-таки украли — я предполагаю, он сейчас в чьем-то дворе. Мне бы хотелось узнать, куда он делся и почему человек его забрал. Вор явно потратил много усилий, чтобы его утащить, придя ночью с ломом или молотком, так как стул был прикреплен цепью.
Когда вышло моё видео о стульях, зрители присылали мне много приятных сообщений — сравнивая меня, например, с Джоном Уилсоном. Кто-то даже рекомендовал мне посмотреть его шоу. Другие писали, что им было жаль, что мой стул был украден. Судя по именам пользователей, в комментариях тоже были грузины. Один человек написал: “Брат, ты поставил этот стул [первый стул] в такое место, где, если ты оставишь свой член снаружи на ночь, они сосут каждую каплю с него.”
В какой-то момент я понял, что накопил слишком много повторяющихся фотографий стульев. Я решил искать и фотографировать только уникальные стулья. И как только я стал получать около двух снимков за несколько недель прогулок, я перестал это делать. Это произошло никак не намеренно — просто так получается.