На временном мемориале в Котовске, 20 июля 2026 года
Ночью 18 июля украинские силы атаковали два крупнейших склада онлайн-ритейлера Wildberries, один в Электростали, за Москвой, и другой в Котовске, небольшом городе в Тамбовской области, недалеко от областного центра. В результате двух атак пострадали 80 человек, а в складе в Котовске погибло восемь сотрудников. Корреспондент издания Bereg отправился в Тамбов, чтобы узнать, как эта атака повлияла на местных жителей. Meduza перевела статью на английский.
Предупреждение: статья содержит резкий язык.
“Малые предприниматели, пострадавшие от атак, продолжают являться”
Женщина стоит у здания областной Думы в Тамбове, держа в руках фиолетовую сумку Wildberries с лозунгом “Люди выбирают”.
Я вызываю такси Яндекс, чтобы добраться до сгоревшего склада онлайн-торговой площадки в Котовске – городе с региональным статусом, который до 1940 года был просто поселением, входящим в Тамбов.
Приложение находит водителя, но тот отменяет. Это происходит дважды. Возможно, дело в том, что за полчаса поездки приложение просит всего 130 рублей.
На парковке у здания Думы стоит машинка такси в клетчатой расцветке, ждущая пассажиров. Ее водитель также отказывает в поездке. “Я не поеду туда, извините. Там стоят куча чиновников. Они могут побесить кого угодно, а мне это не надо”.
Тамбов
Я захожу в пункт выдачи Wildberries около Думы, чтобы проверить, как обрабатываются заказы после атаки на склад.
“Наш пункт выдачи в основном используется студентами – рядом находятся институт технологий и гуманитарный институт. Но не только они, конечно. Люди заказывают все – от питонов до питы”, – говорит молодой сотрудник, одетый почти как дома, в свободных клетчатых брюках и узорчатой футболке. В пункте выдачи невыносимо жарко.
Энергичная женщина лет семидесяти заходит и спрашивает, пришел ли ее заказ – говорит, что ждет уже более 10 дней. Сотрудник проверяет номер заказа: пришла только его часть. “А дальше?” – возмущается клиентка, взяв свою сумку.
“И им это срочно нужно”, – проборматывает сотрудник почти шепотом после ухода женщины. “Ты видел это в интернете – сотрудники пункта выдачи уже слышат это от клиентов. И после атаки стало еще хуже: ‘Почему мой заказ задерживается? Почему мой заказ отменили? Я подам в суд на вас!’ Вперед и подай в суд, думаю. И спрашиваю себя: а они не читали новости?”
Атака на склад вызвала задержки в доставке, говорит сотрудник. Некоторые заказы были отменены, но “это не была катастрофа”.
Она говорит, что продавцы, торгующие на Wildberries, надеются получить компенсацию через суд, и передает контакты местного адвоката, который помогает физическим лицам и индивидуальным предпринимателям с спорами о недвижимости.
“Мои дела переполнены с 18 июля – малые бизнесмены, пострадавшие от атак, продолжают являться,” – сказал Михаил, адвокат, имя которого было изменено. “До атак город жил своей жизнью, почти не обращая внимание [на войну]. Но сейчас, когда это затронуло чью-то зарплату, бизнес, заказы – ну, понимаешь.”
Основной вопрос, с которыми обращаются продавцы к нему: могут ли они подать в суд на площадку из-за товаров, потерянных в огне?
Руководство Wildberries объявило выплату семьям погибших и тем, кто находится в тяжелом состоянии – 2 миллиона и 1 миллион рублей соответственно. Губернатор Тамбовской области Евгений Первышов также обещал выплатить 1.5 миллиона рублей из регионального бюджета на семью каждого погибшего, 600 тысяч рублей серьезно раненым и 300 тысяч рублей пострадавшим сотрудникам склада.
Генеральный директор Wildberries Татьяна Ким заявила, что компания до сих пор работает над масштабом выплат продавцам и другим финансовым мерам поддержки. Согласно заявлению Wildberries, продавцы не получат компенсацию. Вместо этого площадка предлагает пакет сомнительных привилегий: бесплатную доставку товаров в региональные склады; скидки на кредиты (которые необходимо брать через WB Bank) и отсрочки по текущим кредитам; и бесплатные консультации по страхованию, предоставляемые Сбером.
Михаил считает, что компенсацию от площадки можно выиграть в суде. “Нужно обратиться в суд и оспорить пункт об непреодолимой силе в новых условиях использования платформы. Пострадавшая сторона может оспорить новое соглашение и потребовать выплаты, так как платформа несет ответственность за товары, хранящиеся на ее территории. Но это означает суд. Это занимает время.”
“Некуда идти, понимаешь? Они взорвали склад”.
В кафе в одном из торговых центров города, единственное лактозное молоко сегодня – миндальное, привезенное из ближайшего продуктового магазина. “Обычно у нас в меню также есть кокосовое и банановое молоко, но мы заказали определенный бренд на Wildberries. Оно не пришло. Пришлось бежать в Пятёрочку,” – говорит бариста.
На скамейке по пешеходной улице центральной улицы Коммунальной – местные называют ее Тамбовский Арбат – загорелый мужчина в майке без рукавов снимает носки и массирует опухшие, обожженные стопы прямо на улице. Я предлагаю ему бинт.
Он благодарит меня и объясняет: неудобную обувь ему выдали на рабочем месте. По образованию он механик, но чаще всего берет работы грузчика – такая работа случается чаще. Он не боится тяжелого труда.
На прошлой неделе он приехал в Тамбов на работу. В воскресенье, 19 июля, ему предстояло отправиться на склад в Котовске вместе с другими сменщиками. “Я не видел новости, не было времени на интернет,” – говорит Bereg. “Прихожу встречать моих ребят – мы должны были уезжать на автобусе в Котовск. Они стоят там, курят, транспорта нет. И мне говорят: “Мы никуда не едем. Чего, ты вообще не знаешь? Там все в кайфе. Некуда ехать, понимаешь? Взорвали [склад], уроды”.
Рабочий приклеивает бинты на свои волдыри, надевает носки и обувь, и говорит: “‘Они уроды’ – он прав. Люди погибли. И теперь мы останемся без чего либо, пока я не найду новую работу.”
Между Арбатом и зданием Думы, на деревянной аллее, сидят два студента. Субботняя атака на Котовск напугала их, говорят они. “Думаю, все в городе испугались. Некоторые разозлились, но в основном был страх,” – говорит молодая женщина в черной футболке. “Что делать теперь? Мы тоже боимся. В ночь идут сирены.”
Им нет желания покидать Тамбов – они не видят в этом смысла. Они также говорят, что сообщения об атаках на Котовск “исчезали” из местных сообществ на социальных сетях. Трудно сказать, верно ли это. В некоторых группах города посты об атаке все еще видны.
На Арбате Тамбова улыбающийся музыкант около 60 лет играет “Wind of Change” группы Scorpions на электрогитаре. На скамейке напротив него сидит пожилая местная женщина в светлом льняном костюме, шарф на шее.
Рядом стоит бронзовая скульптура жены купца, прислоненная к пьедесталу, похожая на нее. Одноэтажные здания дореволюционной эпохи окаймляют обе стороны улицы, и мы начинаем разговор о архитектуре.
“Когда-то здесь жили купцы и строили эти здания. Торговали здесь, жили здесь, хранили свои товары здесь,” – говорю я.
“Тогда не было огромных логистических центров,” – добавляет женщина.
“А и дронов не было. Наши предки жили не хуже, знаешь ли,” – говорит она.
Ее сын, военный инженер, сейчас на задании в Курске. Ему уже должно было быть дома, но задание продлили еще на неделю.
Курская область столкнулась с интенсивными атаками в июле, но женщина в льняном костюме находит плюс в продлении задания ее сыну: “Это лучше, чем окоп. И он в окоп не пойдет. У него есть голова!”
Национальные телеканалы, которые она смотрит, проигнорировали новости об атаках на склады в Электростали и Котовске, но она все равно об этом узнала от соседей. “Война теперь коснулась и нас,” – вмешивается ее подруга, сев рядом на скамью. Женщина в льняном костюме покачивает головой.
“Все верно? Зачем вы трясете головой?” – продолжает вторая женщина. “Тебе нравится твой Путин, и это его заслуга. Мы жили в мире, а теперь на нас стреляют. Всё, счастливая? Хватит трясти головой!”.
Это не первый раз, когда две подруги спорят о политике; они даже договорились не поднимать эту тему. Но сегодня, похоже, им не удается сдержаться.
“Да, я люблю Путина! Ну и что? Ты хочешь, чтобы меня расстреляли?” – отвечает раздраженно женщина из Тамбова в льняном костюме.
“Если бы могла, я бы тебя застрелила – поверь мне. Прямо у кремлевской стены с тобой, и вперед на расстрел!”.
“И было ли лучше до этого? Под этим пьяницей [Борисом Ельциным]?”
“Думаю, было. По крайней мере, он был человеком – настоящим. Ему можно было верить. И под ним была свобода. И мы так уверились в себе, что свобода уже здесь останется … что мы выбрали карателя КГБ. Это была ошибка, большая ошибка. И не смотри на меня так”.
Подруги соглас