Рубль в апреле-мае 2026 года совершил то, что еще недавно считалось невозможным. За месяц с небольшим наша валюта укрепилась примерно на 12%, достигнув в моменте 70,6 рубля за доллар и обновив максимум с февраля 2023 года.

Многие поспешили объявить это победой «финансового суверенитета» и доказательством устойчивости российской экономики. Однако аналитики в целом склонны считать рубль переоцененным. Так что же на самом деле происходит? Объяснение «феномена крепкого рубля» требует почти лабораторного разбора обстоятельств — причем не только текущих, но и отложенных во времени.

Парадокс, который никто не заметил: Начать рассказ, пожалуй, стоит с центрального противоречия: рубль укрепился вопреки, а не благодаря поведению российских экспортеров, торгующих, как правило, ресурсами. В марте 2026 года 29 крупнейших экспортеров РФ продали на внутреннем рынке валюты всего на $2,4 млрд. Это минус 31% к февралю. Совокупный объем продаж валюты всеми нефинансовыми компаниями в марте снизился на 7%.

А в целом за первый квартал 2026 года среднемесячные продажи валюты (по всем компаниям) составили $3,7 млрд против $10,8 млрд в первом квартале прошлого года — снижение почти в три раза. При этом физические объемы экспорта (в тоннах) в первом квартале сократились незначительно — максимум на 10–15%. Однако продажи валюты упали в разы.

Отсюда следует, что основная причина падения продаж — не снижение экспорта, а то, что выручка не возвращается в Россию. Значительная часть денег за поставленную нефть, газ, металлы оседает на счетах российских компаний в иностранных банках, застревает в пути из-за проблем с корреспондентскими счетами или просто не репатриируется в ожидании более удобного момента.

В этих условиях рынок сузился катастрофически — по некоторым оценкам, в 3-4 раза. Почему же рубль укрепился? Укрепление произошло не за счет массированных продаж валюты экспортерами (их не было), а за счет падения спроса на валюту. Рассмотрим три ключевых канала спроса.

Импортеры. Да, в первом квартале импорт товаров вырос на 10% по сравнению с первым кварталом 2025 года, достигнув $73 млрд. Но доля рубля в расчетах при этом обновила исторический максимум — 60%. В импорте из азиатских стран рубль занял 54%, с европейскими партнерами — 69,3%. Доля недружественных валют упала до 13,1%.

Фактически это означает, что импортер, оплачивающий поставку в рублях, не выходит на валютный рынок. Реальный спрос на иностранную валюту со стороны импортеров оказывается значительно ниже, чем следует из стоимостных объемов импорта.

Население. При высокой ключевой ставке и крепком рубле спрос на валюту как сберегательный инструмент снижается. К тому же укрепившийся рубль делает зарубежные поездки доступнее, что не стимулирует накопление валюты.

Государство (Минфин). С 6 марта по 30 апреля Минфин приостановил регулярные операции по покупке и продаже иностранной валюты и золота на внутреннем рынке в рамках бюджетного правила. Ведомство объяснило это необходимостью сохранить стабильность. На рынке не стало крупного покупателя валюты.

Остались только небольшие продажи в рамках инвестирования средств ФНБ (Фонд национального благосостояния) на уровне 4,6 млрд рублей в сутки. Таким образом, привычный канал спроса со стороны государства временно обнулился.

В апреле цены на нефть Urals совершили скачок — до $94,87 за баррель (в моменте до $110,58 за баррель). По данным Международного энергетического агентства, экспортная выручка РФ от продажи нефти и нефтепродуктов увеличилась на 0,58% — до $19,18 млрд.

Однако торгуют экспортеры в какой валюте? Вот рост доходов в рублях при слабом спросе на валюту со стороны импортеров плюс отсутствие спроса со стороны Минфина и привели к тому, что рынок не мог переварить поступающее предложение. Курс национальной валюты укрепляется.

Почему рубль стал так нервно реагировать на любые новости? Потому что чистого притока валюты в страну почти нет. Экспорт (то, что мы продаем за границу) почти не растет.

А импорт (то, что мы закупаем) бьет рекорды — за первый квартал 2026 года он превысил 92 млрд долларов. В итоге торговый баланс сводится «в ноль».

Но главное даже не это. Доля расчетов в рублях резко выросла — до 60–65% как в экспорте, так и в импорте. То есть потребность в долларах и евро резко упала.

Реальное предложение иностранной валюты от экспорта сократилось в разы. В результате чистый приток валюты от внешней торговли за три месяца составил всего 1,1 млрд долларов.

Для сравнения: год назад было 18 млрд, а в спокойные годы — около 40 млрд за квартал. Именно поэтому рынок стал таким мелким и нервным: любая крупная сделка, задержка платежа или скачок нефтяных цен могут резко качнуть курс в любую сторону.

Цифры опровергают два расхожих заблуждения. Первое: «импорт слабый, потому что спрос падает» — на самом деле импорт рекордный с 2015 года. Второе: «валюты так много, что ее некуда девать» — напротив, можно уже говорить о дефиците.

В конце апреля Минфин объявил, что с мая возобновляет покупку и продажу иностранной валюты и золота на внутреннем рынке. Правительственное постановление уточнило порядок определения объема операций: Минфин будет рассчитывать его с учетом разницы ожидаемых нефтегазовых доходов и базового месячного объема таких доходов, а также корректировок за март и апрель.

В пресс-службе Минфина пояснили, что решение призвано повысить стабильность и предсказуемость внутренних экономических условий. Объем покупок валюты Минфином в мае составил 110,3 млрд рублей — примерно 5,8 млрд рублей в день. Одновременно экспортеры начали получать апрельскую выручку (лаг расчетов — 1–3 месяца).

Для уплаты налогов им пришлось продавать валюту на рынке. Импорт при этом оставался низким. В результате на рынок вышли и крупные продажи валюты от экспортеров, и покупки Минфина. Встречные силы привели к равновесию в коридоре 70–71 руб. за 1 доллар, где курс находится сейчас.

Что может влиять на курс дальше? Прогнозы — дело неблагодарное, особенно в условиях экономической неопределенности. Но основные факторы, влияющие на курс, таковы.

Первый фактор — внешнеполитический. Ближневосточный конфликт остается главным драйвером высоких цен на нефть. Любое ослабление напряженности в регионе, тем более разблокировка Ормузского пролива, приведет к резкому падению нефтяных котировок, а вслед за ними — и к ослаблению рубля.

Второй фактор — потребительский. Если экономика начнет «оттаивать» и потребительский спрос восстановится, импортеры вернутся на валютный рынок. Это может произойти быстрее, чем ожидается. И тогда дополнительный спрос на валюту окажет давление на рубль в сторону ослабления.

Третий фактор — правительственный. При нынешних ценах на нефть дополнительные нефтегазовые доходы казны составляют около 580–590 млрд рублей в месяц. Значительную часть этих денег Минфин направляет на покупку валюты.

Это создает устойчивый спрос и сдерживает дальнейшее укрепление рубля. Согласно базовым прогнозам правительства, в ближайшее время курс доллара может составить 75–77 рублей, а ближе к концу 2026 года — ослабнуть до 85 рублей за доллар.

Четвертый фактор — институциональный. В 2026 году требования к возврату валютной выручки компаниями ужесточили. Эти меры могут как снижать, так и повышать спрос и предложение на рынке — в зависимости от того, как компании и банки к ним приспосабливаются.

Структурная «новая нормальность»: С июня 2024 года российский валютный рынок функционирует в принципиально новых условиях. Санкции против Московской биржи и Национального клирингового центра привели к прекращению биржевых торгов долларом и евро; сделки с этими валютами переместились на внебиржевой рынок, а ЦБ РФ рассчитывает официальные курсы доллара и евро с помощью оперативной отчетности банков.

Процесс курсообразования стал более фрагментированным и менее прозрачным. Доля рубля во внешнеторговых расчетах достигла 60% — это структурный сдвиг, а не временное явление. Он снижает чувствительность курса к колебаниям объемов импорта, но создает риски для бизнеса: большинство иностранных поставщиков напрямую с рублем не работают, конвертация происходит через посредников, что увеличивает число звеньев в цепочке и, соответственно, вероятность потерь.

Высокая ключевая ставка (14,5% после снижения) дает двойственный эффект: она делает рублевые активы привлекательными для инвестиций (carry trade) и снижает интерес к покупке иностранной валюты, но одновременно сдерживает потребительский и инвестиционный спрос, в том числе и на импорт.

Прогнозы по курсу рубля различаются. Минэкономразвития ожидает на 2026 год в среднем 81,5 рубля за доллар. ЦБ РФ дает близкую оценку — около 81,2 рубля за доллар.

При этом возможны как укрепление до 65–70 рублей, так и ослабление до 100