Новый редакционный материал “The New Yorker” представил профиль режиссера Андрея Звягинцева, написанный американским журналистом Джошуа Яффой. Яффа является экспертом по России с середины 2000-х и автором книги “Между двумя огнями: Правда, амбиции и компромисс в России Путина”. В процессе работы над статьей он общался как с самим Звягинцевым, так и с его продюсерами, актерами и кинокритиками, изучающими его творчество.
Андрей Звягинцев не создает откровенно политические фильмы, пишет Яффа, однако его изображение современной России не щадит. Его фильм “Минтавр” стал первым независимым полнометражным фильмом о полномасштабном вторжении России в Украину, снятым режиссером из России. Кинокритик Антон Долин отметил в беседе с “The New Yorker”, что даже если бы Россия столкнулась с экологической катастрофой вместо войны, Звягинцев, вероятно, всё равно был бы единственным, кто снял бы фильм на эту тему. “Реальность для него болезненна, но он не боится её”, — подчеркнул Долин.
Для Звягинцева важнейшим аспектом режиссуры является мизансцена — расстановка всего в кадре. Это подтверждают Ирис Лебедева и Варвара Шмякова, актрисы, сыгравшие в “Минтавр”. Лебедева рассказала о сцене в кафе, где бизнесмен Глеб предлагает отвезти свою жену Галину, сыгранную Лебедевой, потому что подозревает, что она собирается встретиться с любовником, а не просто выпить кофе. Она отметила, что Звягинцев заранее знал, как именно должны выглядеть дерево за окном кафе, посетители, прохожие и даже чашки. Она чувствовала, что в тот день, несмотря на главную роль, она была “не более важна в кадре, чем это дерево”. “Все это существует для того, чтобы создать большее целое”, — добавила Лебедева.
Статья Яффы предполагает, что Звягинцев также также обращает внимание на детали вне съемочной площадки: однажды, когда они встретились в ресторане, режиссер дал ему подробные инструкции о том, за каким столиком ему следует сесть и почему.
Яффа встретил Звягинцева летом 2026 года в Юрмале, где режиссер арендовал дом, чтобы поработать над книгой.
После успеха на Венецианском кинофестивале, российский президент Владимир Путин пригласил режиссера на встречу. Они провели короткий запланированный разговор, после чего отправились на студию “Мосфильм”, чтобы встретиться с другими кинематографистами. “Путин тогда еще не был тем, кем стал позже”, — отметил Звягинцев. “Он все еще оставался в значительной степени неизвестной фигурой”. После этой встречи чиновники Кремля несколько раз предлагали Звягинцеву участвовать в различных общественных комитетах или инициативах, но он всегда отказывался, считая это пустой тратой времени. Лесневский сказал “The New Yorker”, что подобное поведение — это крайне нетипично для российского режиссера: “Много других режиссеров бы от счастья расплакались”.
Еще одним фильмом Звягинцева, который Яффа подробно обсуждает, является “Левиафан” — социальная драма, в которой режиссер открыто критиковал государство впервые. Фильм был снят при поддержке Министерства культуры. По словам продюсера Александра Роднянского, команде нужно было больше защиты со стороны министерства, чем его финансирования. Когда министр культуры Владимир Мединский увидел “Левиафан”, он вызвал Звягинцева к себе в кабинет и обвинил его в порочении имиджа России. Режиссер ответил, что он изображает страну такой, какой её сделали власти. После “Левиафан” Мединский изменил политику министерства в области кино, запретив поддержку фильмов, критически настроенных к “нашему выбранному правительству”.
Звягинцев оказался в германской больнице, когда началось полномасштабное вторжение России в Украину. Летом 2021 года он заболел после получения вакцины “Спутник V”. Врачи полагали, что он подхватил асимптоматическую форму COVID-19, которую вакцинация усугубила, но Звягинцев до сих пор не знает точного диагноза. С 92% поражения легких москвич-врач посоветовал ему искать лечение в Германии. Режиссера доставили в Ганновер, где он провел месяц в медикаментозной коме. “Большое темное пятно” — вот все, что он может вспомнить об этом. Звягинцев никогда не вернулся в Россию: выйдя из больницы, он переехал в Париж с женой Анной Матвеевой и их сыном Петром.
Продукция фильма оказалась более сложной, чем для произведений режиссера в России: она требовала привлечения двух французских и одной латвийской и одной немецкой компаний, а также нескольких частных русскоязычных инвесторов. Кормитц отметил, что эта схема создания фильмов, стандартная в Европе, была совершенно незнакома Звягинцеву. В России Александром Роднянским были решены все финансовые вопросы, и режиссер никогда не сталкивался с необходимостью собирать средства или делать презентации для инвесторов. “Он меня избаловал”, — сказал Звягинцев.
После того, как “Минтавр” выиграл награду на Каннском кинофестивале — Гран-при, вторую по значимости награду фестиваля — Звягинцев снова вернулся к “Юпитеру”. Он с осторожностью говорит о деталях нового фильма, учитывая, насколько сложно было реализовать проект. Натанэль Кормитц снова участвует в производстве: у него больше нет сомнений по поводу главного героя, который стал “более универсальным” в новой версии сценария. Команда включает художника-постановщика Андрея Понкратова, который работал с Звягинцевым много лет, и Симона Ляшенко, соавтора “Минтавр”.
Они исследуют локации на Французской Ривьере. Яфа рассказывает о визите команды в знаменитую Виллу Рокабелла недалеко от Тулона. Звягинцев выглядел недовольным: с тех пор как он в первый раз посетил виллу, она сменила владельца. “Кажется, она начинает походить на санаторий”, — сказал он. Пара пальм, которые когда-то обрамляли взгляд на море, исчезла. “Эти пальмы говорили о чем-то”, — добавил Звягинцев. “Они передавали нечто иное о месте”.