Друг папы, талантливый журналист Александр Шумский, который прожил всего 29 лет (он погиб в автокатастрофе в 1980 году), в одной из своих статей сказал: “Когда умирает человек, уходит все, что он любил, ненавидел, терпел. Так считают живые. Возможно, горе заставляет их так думать. На самом деле многое остается. И ошибки остаются с нами — из них нам нужно учиться. Но самое главное исчезает — неповторимость”. Это правда. Очень правда. И очень больно. Но иногда неповторимость остается. Или мне просто хочется думать так, когда снова пересматриваю и выбираю необычные снимки папы, которые делают мои тексты немного лучше… Евгений Успенский. Фото из семейного архива.

О папах легко писать. О чужих папах. О своем — сложно. Я много писал и говорил о чужих отцах. Даже очень много. Моими отцами были великие футболисты, хоккеисты, баскетболисты, гимнасты, теннисисты, фигуристы, штангисты, боксеры… А о своем отце я написал лишь раз. Хотя отец, который фотографировал великих спортсменов и тренеров с 1965 года по 2005 год, был довольно известной личностью в своем мире. На его пленку, заряженную в “Зенит” и затем в любимый “Никон”, попадали лидеры и военачальники, музыканты и актеры, режиссеры и писатели, защитники прав человека и учителя, космонавты и поэты. Все эти знаменитости, от Леонида Ильича Брежнева до Льва Ивановича Яшина, украшали страницы “Комсомольской правды”, которой мой отец посвятил тридцать лет. А еще отец запечатлел перекрытие Енисея, строительство гидроэлектростанций, урожайные поля, экспедиции геологов, хирургические операции, открытия различных Олимпиад и мировых и европейских чемпионатов…

Из сотен командировок он привозил уникальные кадры. На них был виден наш и чужой мир. Целая планета. И многие из тех людей продолжают жить счастливо. Брежнев подписывает книгу для почетных гостей в Артеке. Фото: Евгений Успенский…