Президент России Владимир Путин принял в Кремле сегодня выпускников военных вузов и отличившихся офицеров. За бокалом шампанского и «в неформальной обстановке» он ответил на несколько вопросов, в том числе прокомментировал тему возможных переговоров с Киевом, судьбе «коллективного Запада», который снабжает Украину оружием, но «избегает прямой конфронтации», смысле украинских дроновых дипстрайков по российской нефтяной инфраструктуре и о том, куда придет СВО.

Чего боятся противники России на Западе«Те силы, которые не хотят никаких конфронтаций с Россией, которые публично высказываются за восстановление отношений с нашей страной, — они набирают обороты. А те политические силы, которые выступают за агрессию против России, которые выступают за то, чтобы вести дело к вооруженному конфликту, их рейтинг снижается, причем катастрофически скатывается и скатывается.Они пока не дошли до того, чтобы со своих территорий что-то запускать. Они понимают, что будет ответный удар. Или должны понимать. Поэтому всячески стараются дистанцироваться от этого. Когда в страны Прибалтики дрон залетает, они все-таки указывают, что это дроны украинские. Пока они еще не дошли до того, чтобы свою территорию напрямую использовать».

Удары по нефтезаводам — попытка «раскачать общество»«Вот эти дроны, удары по гражданской инфраструктуре — для чего? Раскачать общество. Конечно, когда весь Запад на них работает, в огромном потоке идут беспилотники… Создать неуверенность в действиях российских вооруженных сил.А то, что на фронте, — они как бы за скобками оставляют. Но там же долбят ребята. Каждый день, каждый божий день долбят, долбят. И мы придем туда, куда нужно».

Предпосылки к переговорам с Украиной«— …А то письмо, которое товарищ Зеленский вам передал, вы на ПМЭФ назвали его “бумажкой”, все-таки оно не создает предпосылок к каким-то переговорам?— Нет, такие обращения не создают предпосылок. Наоборот, они стремятся создать конфликтный потенциал. Вот, он направил эту бумажку. А они же постоянно об этом говорят: хотим личную встречу, хотим личную встречу. Ну, и что? А через три дня удар по Старобельску. Как это понимать? Как это понимать? Какие же предпосылки для личной встречи и переговоров?А потом, вы, наверное, знаете, а если нет — я скажу, у них понимание «линии боевого соприкосновения» очень разное.Наши ребята сейчас добирают Константиновку. Ну, там еще в подвалах кто-то сидит, прячется, отстреливается. А они говорят: это “серая зона”. Ну, замечательно, “серая зона”… Мы им давно сказали, еще в 2022-м году: уходите из Донбасса, люди не хотят с вами жить…»