Друг “Новой”, психолог Николай Щербаков, прислав нам свои путевые впечатления, сопроводил их постскриптумом, который заслуживает выноса в начало, — он многое объясняет:

Пока правил текст, была сирена ракетной опасности, в третьем часу ночи, выла минут 10, причем СМС пришло минуты за три до ее окончания. Но ни ракет, ни ПВО не слыхал. Посидел над спящим Петей, чтоб, если что, осколками не задело его… Да и пойду спать, так как завтра работать. Фото: Николай Щербаков.

Солнце, яркое и манящее, с утра лупит в окна, как их ни занавесь: свет проникает сквозь листву тополей и щели между шторами и не дает покоя, зовет на улицу: пойдем, ну пойдем же! Пока ты еще здесь, а на улице лето. Где ты в своей Сибири всё это получишь — тепло и солнце, сухой степной воздух, а главное, радость выйти из дома налегке и идти куда глаза глядят…Прежде всего, конечно, на пляж.

Пляж — это рай для местных. Понял я это еще в детстве, но всё не мог сформулировать. Течет здесь Ахтуба, левый рукав Волги, длиной более 500 километров. Ак-тобе, «белые холмы», если с татарского. Все 500 км — курорт. Кто тут только не жил: люди палеолита, сарматы, Батый с монголами, Разин с братвой, крестьяне села Безродное и сектанты, копавшие под ним протяженные катакомбы.

А в 1950 году здесь начали строить ГЭС. Собственно, благодаря ГЭС я тут и родился: сестра моей бабушки Эрика-Клара с мужем, инженеры-гидротехники, приехали ее запускать, потом подтянулись с Алтая, из эвакуации, мои прабабушка, бабушка и двухлетняя будущая мать. Получили одну на всех квартиру в новом доме из керамзитобетонных плит. В 1956-м возвратился из лагеря прадед.

Потом прадед умер, потом родился я, потом умер мой отец, и мать уехала работать в Якутию и забрала меня с собой. Уезжал я отсюда трижды: в 7 лет, в 11 (уже с отчимом и полугодовалой сестрой) и в 13 — уже, так сказать, насовсем: окончил в Якутии школу и поступил в Красноярский госунивер — в то время он был к Якутии ближайший, где учили психологии. В Красноярске и остался. Но связи с Волжским не терял, переписывался с друзьями. Потом семья сюда вернулась. И теперь я регулярно приезжаю, чаще летом. Благо квартира в керамзитобетонном доме осталась.

ДК Волгоградгидростроя (местный Парфенон, только действующий). Фото: Николай Щербаков.

Старая часть города здесь потрясающая (про нее был снят черно-белый фильм для детей «Старожил», давно забытый). Застройкой ее заведовал начальник строительства Сталинградской ГЭС (сейчас — Волжской) Федор Логинов, настоявший, чтобы город делался «для людей» — просторный, зеленый, с добротной архитектурой. Стадион, носящий теперь имя Логинова, Дворец культуры «Гидростроитель», жилые дома в старой части, обилие солнца и зелени будят мысли о Древней Греции. Когда-то Волжский считался самым зеленым городом страны, его озеленением и орошением занимались супруги Зоя и Вадим Сапожниковы, агроном и ландшафтный архитектор, вдохновляемые Логиновым, мечтавшим сделать посреди степи оазис. Всё получилось.Правда, в 1958 году Логинов, на тот момент уже министр строительства ГЭС, умер, и в Волжском, всё более становившимся промышленным, стали строить неказистое малогабаритное жилье. На одной из таких четырехэтажек и нарисовали два года назад, к 70-летию города, портрет Логинова. Впечатление от лица его такое, будто ему не особо нравится, во что потомки превратили основанный им город.

Пляжей тут несколько, причем у каждого волжанина есть свой любимый — в Киляковке, Лебяжке, на Зеленом и т.д. Нас с сыном и другом его Тимохой вполне устраивает официальный городской. Добираясь туда пешком от «Спутника», показываем возле Дворца пионеров дорогу семье из пяти человек с коляской и девочкой лет двух, еще белокожей (местный ультрафиолет, казалось, высвечивает каждый ее капилляр): «Мы из Подмосковья… Странная тут инфраструктура: ни автобусов до пляжа, ни указателей». Всё так, отвечаю, к приезжим тут не привыкли, поэтому о них не думают.

Спрашиваю про крем от солнца для девочки. «Да, взяли».Нынче на пляжах тут аномально много людей. Как никогда прежде. В чем причина? Может, всё дело в приезжих вроде той подмосковной семьи?

В час пик, с 16 до 19 часов, расстояние между лежбищами на песке метр-полтора, да и меньше. Представлены все возрастные группы, от младенцев до стариков. Человек 200–300 на песке и еще 100–150 в воде. Много детей, им тут раздолье: купаются, визжат, играют, строят песочные крепости.

С непривычки вода в Ахтубе кажется тебе холодной, а брызгающиеся дети раздражают. Но окунувшись несколько раз, вдруг замечаешь, что начинаешь подпевать звучащим из чьей-то колонки песням, а то и пританцовываешь, стоя по грудь в воде и с энтузиазмом помогая нырять двум юнцам, отталкивающимся ногами от твоих набирающихся силы рук. А потом плывешь и ныряешь, и тебе это нравится, и юнцам нравится, и нырять и плавать хочется снова и снова. (Всё это — совершенно без алкоголя, на «внутренних» антидепрессантах.) Лучше быть в тонусе, чем в анусе — это вам подтвердит любой нейропсихолог!

Отношения человека с водой — отражение его отношения к жизни в целом. Чтобы научиться плавать, нужно расслабиться. Доверься воде, не паникуй — и почувствуешь, что она не враг, она тебя в целом держит, нужно лишь плавно двигаться, быть с ней заодно, в контакте — и поплывешь, всё смелее и лучше, и со временем уже не надо убеждаться, что ноги достают до дна, а берег где-то рядом — вода спокойная, ласковая, солнце светит — плыви себе на здоровье куда тебе хочется, опираясь на свои силы, при необходимости замедляясь или переворачиваясь на спину для отдыха.

Волжгородгидрострой. Фото: Николай Щербаков.

Старая часть города тут потрясающая (о ней даже был снят фильм для детей “Старожил”, который уже