Страхи заморозки
Россиян встревожила новая волна слухов о возможной заморозке банковских вкладов. На прошлой неделе The Washington Post сообщила об этом риске. Газета связала сценарий с растущим объемом наличных денег в обращении.
Фактически россияне начали снимать деньги с банков и хранить сбережения под матрасом с осени 2024 года. Но отток стал особенно сильным в 2026 году. С начала года объем наличных денег в обращении вырос более чем на 10%, или 2,8 триллиона рублей, и к концу 2026 года прирост может достичь 3,8 триллиона, сообщил главный финансовый директор Сбербанка Тарас Скворцов российскому деловому изданию РБК. В сравнении это более половины бюджета Москвы на этот год. Скворцов пошел дальше и назвал июль самым худшим месяцем для банков по оттоку за последние шесть лет.
Текущее темп роста наличных средств напоминает темп, с которым россияне снимали деньги после начала полномасштабной войны и объявления мобилизации в 2022 году. Но на этот раз это происходит на фоне углубляющихся экономических проблем и новой волны слухов о заморозке депозитов.
На самом деле, все довольно серьезно?
Проблемы накапливаются, но ситуация далека от катастрофы. Мы коснемся сценария заморозки депозитов ниже. Пока стоит ясно сказать, что отток наличности создает более заметную и насущную проблему для банков: с начала 2026 года их дефицит свободных средств, или ликвидности, более четырежды увеличился с 0,6 триллиона рублей до 2,6 триллиона.
Что означает этот дефицит ликвидности?
У каждого коммерческого банка есть счет в Центральном банке. Деньги на этом счете – ликвидность. Банки используют ее для расчетов друг с другом. Это расчетные фонды всей банковской системы, а не прибыль или капитал отдельного банка.
Когда клиенты снимают наличные, рубли физически покидают банковскую систему, и ликвидность снижается. Обратное происходит, когда кто-то вносит деньги на счет или вклад: ликвидность возрастает, пояснили аналитики из Альфа-Банка.
И какие риски из этого возникают?
Рост объема наличности прежде всего свидетельствует о том, что экономическая активность переходит в тень. Отток ликвидности в теории означает, что банки имеют меньше возможности выдавать кредиты и покупать государственные долги – что имеет большое значение для властей при росте бюджетного дефицита.
“Государство должно продолжать выпускать долг. И чем меньше рублей находится в банковской системе, тем меньше долга могут купить банки”, – сказал Александр Коляндр, старший исследователь Центра анализа европейской политики, журналу Медуза.
Экономист Евгений Надоршин сказал в интервью службе BBC Russian, что когда объем наличных растет, количество денег в экономике может уменьшиться. Кроме доли в уставном капитале, банк не имеет своих денег: он управляет средствами вкладчиков и кредитует на основе этих ресурсов. Меньше вкладов означает меньше возможности для кредитования.
Это не что-то, что сейчас явно видно, но это значение, которое может проявиться через некоторое время. Мы все еще видим медленный рост вкладов, но вскоре это может перейти в убыль – и растущие вклады умножают деньги в системе и облегчают их получение.
Скворцов из Сбербанка также сказал РБК, что с точки зрения крупнейшего банка России, рост наличности эквивалентен “одному миллиону ипотечных кредитов, которые мы, как система, не выдадим”. “Миллион семей не получат ипотеку”, – сказал он.
Это звучит тревожно. Может быть пора россиянам изъять свои деньги с счетов и вкладов?
Возможно, лучше воздержаться от решений резкого характера.
Российские банки остаются относительно устойчивыми. Они покрывают свои дефициты ликвидности через операции с Центральным банком. И несмотря на то, что дефицит ликвидности достиг 2,6 триллиона рублей, 68,6 триллиона все еще хранятся на депозитах. Добавим к этому тот факт, что 58% россиян совсем не имеют сбережений.
Ситуация с ликвидностью в банковском секторе может развиваться по-разному, но это не нарушает операционную деятельность банков, сообщило Центральное банк. Россия много лет испытывала такой дефицит при росте банковского сектора. Например, с 2012 по 2017 годы банки работали в условиях еще более тесного дефицита ликвидности.
Согласно аналитикам Альфа-Банка, что должно беспокоить наблюдателей – это не только уход наличных из банков сам по себе, а скорость роста оттока и продолжительность этого процесса. Меньше важен размер дефицита, чем траектория оттока наличности. Если он уменьшится, ситуация может начать стабилизироваться, сказал Альфа.
Даже с быстрым ростом доли наличности, эта доля остается близкой к историческим минимумам, сообщило Центральное банк.
До какого уровня может достичь дефицит ликвидности банков?
Текущий дефицит укладывается в прогноз Центрального банка на 2026 год от 2,4 до 3,6 триллиона рублей. Экономист Евгений Надоршин сказал, что цифра может увеличиться на многие триллионы, и банковская система все равно справится.
Так что для россиян нечего беспокоиться?
Конечно, есть. Если война не закончится скоро – и пока на это нет признаков – экономические проблемы будут только усиливаться. Уровень жизни россиян будет медленно, но верно снижаться. Этот процесс, однако, может продолжаться долго, сказал бывший заместитель председателя Центробанка Олег Вьюгин.
Как писали аналитики Центробанка еще в 2022 году, один из сценариев предполагает для России “обратную индустриализацию”. А в 2025 году регулятор утверждал, что война сократила потенциал экономики для роста.
Так что депозиты могут все-таки быть заморожены?
Маловероятно.
Татьяна Михайлова, старший преподаватель экономики Пенсильванского университета, сказала в интервью службе BBC Russian, что хотя такие опасения существуют, риск остается низким. Настоящего бегства из банков не было, и пока власти решают проблемы бюджета через инъекции денег в экономику. Это стимулирует инфляцию, но не вызывает социальных потрясений и краха доверия к банковской системе, который мог бы произойти при заморозке депозитов.
Экономисты Коляндр и Надоршин разделяют эту точку зрения. Олег Буклемишев, доцент экономики МГУ им. Ломоносова, также говорил то же самое в 2025 году.
Заместитель председателя Центробанка Алексей Заботкин пошел еще дальше в июле 2026 года, сказав, что заморозка депозитов невозможна “при любом сценарии”, в то время как Никита Кричевский, доктор экономики, предсказал, что “заморозки депозитов не будет – это прочное решение Гаранта [Владимира Путина — Медуза] … и также не планирован обмен депозитов на облигации”. Вьюгин назвал идею замораживания депозитов “бесполезной”.
Если катастрофа надвигается, ставки по депозитам будут взлетать — или власти ограничат валютные операции и предпримут другие шаги, чтобы удержать деньги в банковской системе, сказал Коляндр.
Заморозка депозитов — это очень крайняя мера, и она причинила бы много вреда. Это похоже на химиотерапию. Есть миллион способов удерживать деньги в банковской системе без обращения к репрессивным мерам подобным этой.