Илья Трабер – владелец нефтяного порта в Усть-Луге с обширными коммерческими интересами, известный под прозвищем “Антикварный дилер”, был задержан в Санкт-Петербурге 17 июня. Федеральная служба безопасности России, ФСБ, возглавила операцию, а Следственный комитет страны открыл уголовное дело в Москве, связанное с его предполагаемой ролью в убийстве депутата Александра Петрова. Также был задержан бизнес-партнер Трабера Владимир Даниленко. Следователи также обыскали дом Геннадия Петрова – не родственника убитого, несмотря на одинаковую фамилию – в связи с тем же делом. Журналисты давно идентифицируют Николая Шамалова как одного из деловых партнеров Трабера, сын Шамалова Кирилл когда-то был женат на дочери Путина Катерине Тихоновой. Отношения Трабера и Путина налажены в 1990-х годах, когда Путин надзирал за делами Трабера в официальном качестве заместителя мэра Санкт-Петербурга. Meduza обратилась к Денису Короткову, журналисту Центра Досье, который много лет занимается исследованиями преступных и бизнес-связей в Санкт-Петербурге, чтобы узнать, что должно знать общественность о Трабере – и почему его задержание является таким поразительным событием.
Денис Коротков, журналист Центра Досье
– Как бы вы описали Илью Трабера для людей, которые совершенно ничего о нем не знают?
– Илья Ильич Трабер – чрезвычайно успешный деловой человек из Санкт-Петербурга. Ему 75 лет, и он заработал деньги во многих секторах: сначала антиквариат, затем нефть. Сегодня он владеет крупнейшими нефтяными портами в Усть-Луге и Приморске, Ленинградской Областной Электрической Сетевой Компанией (ЛОЭСК) и многими другими высокодоходными бизнесами. Трабер – великий российский патриот. Он обладает огромным авторитетом как в легитимном, так и в теневом бизнес-мире в Санкт-Петербурге. До сегодняшнего дня он никогда не попадал в юридические неприятности в России – никогда не был обвинен в чем-либо.
– По крайней мере официально. Журналисты давно ставили Трабера в центре преступных бандитских войн в Санкт-Петербурге.
– Каждый может попасть в беду! В своё время человек заработал свои первые деньги, управляя баром “Жигули” на Владимирском проспекте – вот это были другие времена. Если после этого ему удалось захватить антикварный рынок Санкт-Петербурга – обеспечив бизнес, в котором город и федеральные органы имели меньшинственные акции – что можно сказать? Предприниматель с талантом, могу предположить. Если он затем обеспечил своей компании монополию на заправку самолетов в аэропорту “Пулково” – ну, заместитель мэра Санкт-Петербурга, господин Путин, должно быть, подписал этот приказ, потому что он так высоко оценил деловые способности Трабера. И если господин Макс Фрейдзон клевещет на него, утверждая, что Путин хотел получить 15 процентов за сделку и получил лишь 4 процента, – ну, я не знаю. Путин этого никогда не признавал. Если потом мистер Трабер приобрёл долю в Стрелецком нефтяном терминале рядом с печально известными Васильевыми братьями и Скигиным, и продолжил сотрудничать с Кумариным – ну, что можно сказать? Это были его деловые партнеры. И это даже не касается схожей истории, касающейся города Выборга, Выборгского района и Александра Петрова (не путать с Геннадием Петровым!) – ну, так сложились обстоятельства. А если даже в 2020 годах мистер Трабер лично обратился к мистеру Путину с запросом о государственном финансировании для строительства своих терминалов в Приморске, и мистер Путин согласился – ну, что можно сказать? Почему бы не поддержать президенту отечественный бизнес?
– Как Илья Трабер перешел от управления баром “Жигули” ко всему этому?
– Он был морским офицером. Он окончил Севастопольское высшее военное инженерное училище – известное как “Голландия” – вступил туда в Коммунистическую партию, как и другие офицеры, и служил на ядерной подводной лодке. В 30 лет он покинул военно-морской флот в звании старшего лейтенанта – его пришлось бы поработать, чтобы остаться старшим лейтенантом на подводной лодке в таком возрасте. К тому времени вокруг всех уже были капитаны второго ранга или, скорее всего, капитана третьего ранга. Он, мягко говоря, оказался неудачником в офицерской карьере. Сам он утверждает, что происходит из рода грузинских князей и русских офицеров Императорской Российской армии немецкого происхождения. Но из-за своей фамилии его принимали за еврея и держали это против него в его карьере. По его собственным словам, в 1980 году он сдал партийный билет и покинул военно-морской флот. Я не могу сказать, что такое никогда не бывает, но это очень сложно представить. Для советского офицера добровольно уйти было почти невозможно. И это сказать ничего о сдаче партийного билета – это было почти невозможно. Действия такого рода были крайне редкими. Почему его действительно вытолкнули из военно-морского флота, мы с уверенностью не можем сказать. Слишком много времени прошло, и нам нет этой информации. Отправившись на гражданку в 30 лет, бывший офицер устроился на работу барменом – в пивной. По большинству мер это был человек с некоторым состоянием, но низкого статуса – деньги были, да; уважение – нет. Он оставался в баре “Жигули” на Владимирском проспекте вплоть до перестройки. Я ходил туда, когда мне было 17. Официально туда можно было попасть с 21 года – для этого приходилось подкупать кого-то у входа. В конце 1980-х годов Трабер, вероятно, уже не стоял у дверей сам, но управлял заведением. Возможно, он уже не подавал мне пиво. Хотя я не могу исключить этого. Он накопил немного денег там, и в 1989 году с управляющего пивной начал бизнес в сфере легальных антикварных товаров. В то время во всем Ленинграде был один магазин антикварных товаров. Трабер установил совместное предприятие с городом: он держал большинство акций, а город – меньшинство. Этот магазин – или, вернее, сам Трабер – получил монополию на антикварную торговлю в Ленинграде, охватывая все, что было произведено до 1945 года. Понятно, что значительная часть антикварной торговли проходила через различные консигнационные магазины под прикрытием. Но легальный консигнационный магазин с правом на монополию был все же очень прибыльным. Затем он открыл дополнительные салоны, мастерские по реставрации и галерею – все с участием города – и получил очень хорошие доходы. По одной договоренности прибыль идет к Траберу, а убытки – к городу.
Что интересно в мистере Трабере, в том, что он не заключает себя в один бизнес – он легко переходит из одного сектора в другой. Вдруг он откладывает антиквариат в сторону ради более прибыльного бизнеса: нефть. Он становится партнером фигур из, прошу прощения за клише, “гангстерского Санкт-Петербурга”, работая с Кумариным, Петровым и Васильевыми.
– Как Трабер завел такие связи?
– Он был таким же почитаемым бизнесменом, как и все остальные. Но, несмотря на все это, мы никогда не видели ни одного обвинения [против Трабера]. Даже не было ни одного уголовного дела, открытого против него. И у меня нет никаких фактов, связывающих Трабера с конкретным преступлением. Тем не менее, как это передают плохие языки, Трабере придавали огромный вес – и встречался с такими людьми, как Кумарин или Петров на равных.
Когда они начали делить Порт Санкт-Петербурга, он просто стал председателем совета Ассоциации банков, инвестирующих в порт (ОБИП). Затем они приступили к разделу порта. Во время этого деления погибло огромное количество людей: был убит капитан порта; его заместитель по безопасности был убит; был убит директор судоходной компании вместе со своим заместителем по кадрам; был убит владелец Северо-Западного таможенного терминала; и так далее. Количество людей, которые погибли, пока г-н Трабер вел компанию, контролирующую порт, идет на десятки.
– Как человек, который начинал свой бизнес, торгуя антиквариатом, внезапно перешел к нефти? Связь между этими отраслями не так очевидна.
– Честный ответ: я не знаю. Предполагаю, что на тот момент это был один из наиболее прибыльных бизнесов в Санкт-Петербурге – и в стране в целом. И, конечно же, этот бизнес сразу привлек к себе преступное внимание, от людей, которые внесли в него деньги, мускулы и связи. Подпись на многих документах принадлежала Владимиру В. Путину, заместителю мэра Санкт-Петербурга. И когда мы смотрим на этот нефтяной бизнес в Санкт-Петербурге, мы видим те же имена, которые я упомянул – людей, которые разделили среди себя большую часть этого рынка на близко монопольные позиции.
– В какой момент Трабер впервые пересекся с Путиным?
– Его первый антикварный проект датируется декабрем 1991 года, одоб