В самом центре Еревана, на туристической улице Пушкина, стоит ничем не примечательный жилой дом. Вы никогда не догадаетесь, что в одной из его квартир собрано более полутора тысяч книг о феминизме, гендерной теории, антикапитализме, деколониализме, квир-исследованиях и правах ЛГБТ*. Попасть в это место непросто: его нет на картах, найти этаж и номер квартиры можно, только получив явки-пароли от организаторок, или если вас кто-то проведет по знакомству.

У меня не было ни того, ни другого, когда я впервые отправилась сюда на обсуждение фильма иранской режиссерки Ширин Нешат «Женщины без мужчин». По сюжету картины, четыре иранки спасаются от патриархального мира во время военного путча 1953 года в Тегеране в таинственном саду – пространстве, где до них не может добраться оружие.

Чтобы найти штаб FemLibrary, мне пришлось несколько раз пройти все девять этажей лестничных пролетов в поисках хоть какой-то зацепки, ловить входящих и выходящих жильцов, стучать в чужие двери. И наконец я попала в нужное место, найдя его по звуку. Мне тихо открыли, словно впуская в чужой дом, а не в библиотеку.

Света почти не было, только экран проектора, зал был настолько забит людьми, что некоторые зрители сидели на полу. В темноте я изучала внимательные лица, обращенные к проектору – мне попадались люди всех полов и возрастов, и даже один дружелюбный лабрадор, который подходил ко всем, чтобы его почесали. В зале зажегся яркий свет, и люди собрались в дискуссионный круг после перекура.

Неловкое молчание разорвал молодой человек с косматыми черными вихрами – на превосходном английском он высказался, что фильм «слишком заметно транслирует евроцентристский взгляд на проблемы иранского общества и снят на западную аудиторию». Сидящая в углу девушка со скрещенными руками, усмехнувшись, добавила на армянском: «Если режиссерка хотела показать феминизм, то у нее не получилось – женщины в этом фильме полностью зависят от мужчин».

Кто-то из участников делился мыслями на английском, и его переводили на армянский, кто-то наоборот – в этот вечер собрались люди из разных стран, и каждому было важно услышать и понять другого. Я почувствовала, что пришла в гости в компанию давно знакомых друзей.

Это был мой первый вечер в FemLibrary – пространстве, которое его создательницы называют «единственным радикальным феминистским местом в Армении». Он стал началом разговора о том, что значит бороться за права женщин в стране, пережившей геноцид, войну и столетия патриархального молчания.

Подпольный клуб «Мы — коллектив, у нас нет иерархии», – говорит Армине, одна из трех организаторок, сидящих передо мной в светлой комнате, заставленной книжными стеллажами. Она — социальная работница в сфере здравоохранения, соосновательница библиотеки, ведет йогу для комьюнити и другие велнес-практики.

«У нас есть направления, в которых мы сильны, но обычно все очень текуче, мы помогаем друг другу и делаем все вместе», – объясняет Мария, журналистка, художница, дизайнерка и арт-критикесса, присоединившаяся к библиотеке недавно.

Пространство, в котором мы сидим, — четвертое по счету за десять лет существования библиотеки, рассказывает Арпи, междисциплинарная художница и соосновательница библиотеки, которая стояла у самых истоков: «Мы не ремонтировали это пространство, потому что оно задумывалось как склад, но неожиданно для себя мы застряли здесь на шесть лет».

Библиотека открыта для свободного посещения три дня в неделю: понедельник, среда и пятницу с 13.00 до 20.00. „ Сюда можно прийти почитать литературу и взять книгу на дом, поковоркать, зайти на кинопоказ, поучаствовать в воркшопе, встрече с авторами, послушать лекцию или чтения, заняться йогой, сходить на группу поддержки, получить помощь, выставить свои работы — все абсолютно бесплатно.

На сайте проекта есть форма обратной связи, в которой можно предложить купить определенную книгу в коллекцию, организаторки примут решение и закажут ее на Amazon. В последний день армянского «женского месяца» — он длится с 8 марта по 7 апреля — мы стоим на балконе, щурясь на весеннее солнце.

Я спрашиваю девушек: каким был бы настоящий женский месяц для армянок? «Нам нужен не месяц. Нам нужен каждый день, весь год!» — восклицает Арпи. «Женский месяц — это в основном скидки в салонах красоты», — иронизирует Армине, ухмыляясь.

Рожденные в революцию Библиотека родилась в 2015 году как идея двух подруг — Анны и Арпи. «Анна училась в Университете Манчестера, а я в Институте современного искусства в Ереване, — вспоминает Арпи. — Библиотека начиналась просто с полки в квартире Анны на улице Туманян, она провозила первые книги в чемодане из Америки». Страна была тогда в трауре после апрельских столкновений в Карабахе. Говорить об антимилитаризме и правах женщин на фоне войны было опасно. Один пророссийский ресурс целенаправленно собирал информацию о феминистских активистках, их личные данные, фотографии, устраивали на них травлю в интернете. Два года девушки пытались получить грант, но безуспешно. «Фондам наши идеи казались слишком радикальными», — пожимает плечами Арпи.

Все изменилось через три года: «Мы организовывали акции и перекрывали улицы во время так называемой «бархатной революции» в мае, — вспоминает Арпи. — Анна подошла ко мне на площади Республики, которая была заполнена протестующими в те дни. Она была так взволнована, начала кричать: «Ты знаешь, что случилось?» Вокруг было много людей, толпа, я ничего не слышала. Она заорала мне в ухо: «Мы получили грант, и у нас будет свое пространство!» Я не поверила. А потом до меня дошло, и мы начали искать место».

—–
Армения, Грузия, Азербайджан – три страны, три разных режима, три разных феминизма. «Азербайджанские феминистки, пожалуй, в самой уязвимой позиции, – говорит Армине. — Там даже институциональный НКО-феминизм опасен». В Грузии после последних политических событий феминисткам тоже становится все тяжелее – усилилось влияние церкви и ультраправых. После войны 2020 года между армянскими и некоторыми кавказскими активистками возникла трещина. «Мы ждали поддержки от коллег. Хотя бы написать, спросить, как мы. Некоторые вместо этого заняли другую сторону, мы почувствовали изоляцию», — вспоминает Армине.

Я спрашиваю об иранском движении «Женщины, жизнь, свобода» 2022 года – ощутили ли они его резонанс в Ереване. «Да, иранские активистки приезжали сюда, мы встречались, проводили встречи, – говорит Армине. — Но они очень заняты своим локальным активизмом, а блокировка интернета в Иране затрудняет связь». Сейчас в Армению приезжает новая волна: квир-люди, активисты, беженцы. «Государственной системной поддержки нет — их только довозят от границы до Еревана, а дальше они предоставлены сами себе. Открыть банковский счет, найти работу, когда ты не говоришь ни по-армянски, ни по-русски, ни по-английски, — почти невозможно». Она замолкает.

Закрытие и выживание
Я спрашиваю, был ли момент, когда они всерьез думали все закрыть. Арпи отвечает не сразу. «После войны 2020 года, — наконец произносит она. — Очень короткий период. Нас тогда было только трое: я, Армине и Анна. Мы были тотально истощены, эмоционально и физически. И очень разочарованы в активизме вообще. Когда занимаешься правозащитой почти всю сознательную жизнь, а потом случается война — какой в этом теперь смысл? Что еще мы могли сделать, чтобы эту войну предотвратить?»

«А еще были бесконечные ссоры между активистами, — добавляет Армине. — Война — самое уродливое, что может случиться. Она разрушает все, и все переходят в режим выживания. Мы решили закрыться на пару месяцев и уехали в отпуск». «Когда мы отдохнули, то поняли — если мы сейчас остановимся, ничего не останется, — говорит Арпи. — В тот момент столько инициатив рухнуло. Если мы распадемся, где сообщество будет собираться? Где мы сами сможем чувствовать надежду и не быть окончательно сломленными? Без лишнего пафоса — у нас не было выбора».

Мария, самая младшая в коллективе, тихо добавляет: «Для меня потерять это место — катастрофа. Я квир-персона и не знаю, что буду делать, если потеряю друзей и людей, которые думают так же, разделяют те же ценности. Это равноценно потере себя».

Даже в дни, когда библиотека закрыта для сообщества, кто-то из участниц обязательно приходит сюда просто так — почитать, помолчать, попить кофе в тишине. «Для некоторых из нас это единственное место, где можно чувствовать себя в безопасности», — говорит Армине просто.

Мы стараемся быть максимально внимательными друг к другу. Мне кажется, это один из секретов, почему мы работаем столько лет и не распадаемся, в отличие от многих горизонтальных инициатив.

Даже