Пересечение границы России за последние годы стало все более напряженным опытом, независимо от того, возвращаетесь вы домой или покидаете страну. На прошлой неделе Meduza попросила российских читателей поделиться своими опытами пересечения границы. Хотя мы ожидали услышать в основном от россиян, проживающих за границей, мы также получили десятки отзывов от людей, которые по-прежнему живут в России и путешествуют за рубеж. Не каждое пересечение включало допрос или задержки – некоторые читатели рассказали нам, что прошли без происшествий. Вот, что они рассказали.

Антон
Я живу в России, но езжу за границу на отдых. Пограничники допрашивали меня дважды за последние два года – система выдает мне дополнительное скрининговое обследование, и оба раза были неприятными. Я живу в России 11 месяцев из 12, поэтому очень разочаровывает, что это продолжается. Почему я могу путешествовать в любую страну мира и попаду туда без проблем, но когда я возвращаюсь домой, меня допрашивают?

Дмитрий
За четыре года с момента моего отъезда я был в России три раза, чтобы устроить свой бизнес и навестить родителей. Пересечение границы прошло гладко все три раза, без происшествий или дополнительных допросов. Всегда спрашивают по какой основе я живу в Европе, и я показываю свое разрешение на жительство. Удивительно, и к сожалению, у меня нет ничего неприятного сообщить, кроме того, что каждый раз я чувствую себя как турист в своей родной стране.

Анатолий
Я путешествую один раз в год, на пару месяцев. Каждый раз, когда прибываю, мне задают одни и те же вопросы: зачем, куда, откуда, что делаешь. Мой совет: возьми с собой внутренний паспорт. Всегда просят его, и дела идут быстрее, если у тебя он есть. Ничего никогда не случалось при отъезде – до последнего раза, когда я уехал.

В августе меня не остановили у кабинки, – пограничник отвел меня в комнату и допрашивал меня полчаса: кто я, что делаю, где живу, с кем, где мои родственники, отдай телефон (я дал ему чистый), с кем я разговариваю, есть ли у меня кто-то в Украине? Я решил, что больше не вернусь обратно в Россию.

Женечка
Мое последнее посещение было осенью 2024 года, когда я ждала 11 часов, чтобы пройти скрининг. Мне повезло, что мой ноутбук оставался у моей жены, которая успела его очистить, пока я звонила ей с чужих телефонов. Это были самые страшные 11 часов моей жизни – первобытный страх вызывает множество мыслей, и у меня были истории переписки и платежные записи, которые могли привести к уголовному преследованию.

Аркадий
Я побывал [в России] один раз, в декабре 2025 года – единственный [раз] с тех пор, как я переехал в Израиль в 2022 году. Я приехал на Новый год, навестить друзей, погулять по знакомым местам и забрать несколько вещей.
Я тщательно готовился к поездке. У меня нет истории арестов или судебного преследования в России, но у меня много постов, фото и записей о пожертвованиях (например, в Медузу!), которые я бы не хотел, чтобы видели российские власти. Я также трансгендер и страдаю от расстройства нервной системы, что создает дополнительные проблемы на любом контрольном пункте – дрожь и нервные реакции означают, что меня чаще проверяют на наличие наркотиков. В Израиле понадобилось 20-минутное сканирование тела офицеров, чтобы найти органы, необходимые для моего паспорта, что было довольно забавно, но довольно безопасно.
Для поездки я взял старый телефон брата и установил российские приложения, которые я раньше использовал – Yandex Mail, Russian Railways, 2GIS и так далее. Я загрузил немного музыки для поездки, скачал обои и авиабилеты, убедился, что у меня нет украинских контактов, искал случайные вещи в Google и порылся в YouTube, чтобы нарастить историю поиска – просто чтобы ее иметь – и поехал.
Самолет приземлился в Домодедово в семь утра, и следующие пять часов я провел в аэропорту, проходя все проверки. На паспортном контроле они задали много странных вопросов: что ты делал в Польше? Это твой паспорт? Ты так сильно изменился – мои российский и израильский паспорты имеют фотографии до и после терапии заместительной гормоно-реплейсментной терапии (замещения). Но данные в паспортах совпадали, потому что я успел изменить их перед вступлением в силу репрессивных законов, что сделало вещи легче.
После паспортного контроля меня отвели в отделение безопасности, где я сидел четыре часа в огражденной оградой пене стульев. Офицеры позвали людей по фамилии в офис для допроса и проверки телефона. Мой разговор с пограничником шел примерно так:
– Где все твои мессенджеры? Как ты связываешься, звонишь?
– Да.
– Где твои социальные сети?
– Я никогда ими не пользовался.
– Ты уверен, что у тебя нет второго телефона?
– Уверен.
– А если я его найду?
– Ты не найдешь.
Затем вошел еще один офицер и сказал: «Просто отнеси его к Игорю, пусть пропустит через его [какое-то сокращение, не помню], это займет пять минут». Они унесли мой телефон в другой офис, чтобы «пропустить через» какое-то устройство-плагин.
Я сидел в пене без телефона или паспортов, разговаривал с людьми вокруг – большинство тех, кто ждал скрининга, имели какое-то отношение к Украине или не имели гражданства России. Я помню мать с возросшей дочерью, которые покинули Крым в 2010 году; у матери были украинские и израильские документы, а у дочери только израильские. “Они спрашивают, почему у нас нет российского паспорта, если мы из Крыма. Но мы уехали до того, как Крым стал российским, и попробуй объясни это им сейчас.”
Некоторые люди там ежегодно совершают деловые поездки и проходят через эти проверки каждый раз. […] После четырех часов ожидания мне вернули телефон и паспорт и сказали, что я могу идти. Затем последовалы обыск багажа, который занял еще час – они вынули из моего рюкзака и чемодана все, сняли все процесс на камеру отделения и проверили каждую вещь. […] После этого меня наконец-то выпустили из аэропорта.

Анатолий
По семейным обстоятельствам я посетил Россию шесть раз с ноября 2025 года. Каждый раз я ожидал каких-то проблем на границе, но ни разу ничего серьезного не произошло.
Настоящей проблемой является очередь машин, чтобы въехать в Россию – самое быстрое пересечение занимало около четырех часов, а самое долгое около 17.
Они проверяли мой телефон только один раз, и поскольку я не приношу свой рабочий телефон, дополнительных вопросов не возникает. Может быть, я просто везунчик, но за все эти поездки у меня не было проблем с пограничниками. Учитывая, что страна находится в состоянии войны, такие проверки мне кажутся понятными, даже необходимыми мерами безопасности. Но все могло быть гораздо хуже.

Ксения
Я летаю раз в год, чтобы навестить семью, и обычно все проходит гладко. Но в октябре 2025 года меня затянули на допрос, который продолжался четыре часа. Они перерыли все мои вещи, проверили телефон и взяли мои отпечатки пальцев. Допрос касался того, с кем я общаюсь, кто мои родственники, знаю ли я кого-то в Украине и так далее. Они спрашивали про социальные сети, но не проверяли их. Все закончилось хорошо, но я больше не собираюсь туда ехать.

Олег
Я приезжаю в Россию дважды в год, чтобы навестить родственников – и купить медикаменты, чай и тому подобное. Обычно мне приходится отвечать на неприятные вопросы: откуда ты прибыл, что там делал, с кем, где ты постоянно живешь. Последний раз, в июле, я приземлился в региональном аэропорту и меня не пропустили, потому что офицерам не понравился мой ответ “туризм” после шестимесячного отсутствия в России. После 10-15 минут ожидания меня вызвали в офис на разговор. Другой офицер позволил мне объяснить все быстро, и они не проверили мой телефон. Также раздражает, что таможенники рентгеном проверяют багаж по прибытию, а в некоторых местах также проводится полная таможенная проверка по прибытию.

Анна
Я в большинстве своем живу в России, но иногда езжу в Италию на месяц, чтобы повидать там своих родственников. Иногда бывают и другие поездки, но опыт приблизительно одинаковый. Я прохожу паспортный контроль нормально, но заметила, что вопросы стали задаваться чаще – и я слышала от других, что допросов стало больше в целом, особенно для мужчин (цель поездки, обратные билеты и тому подобное).
Последний раз – и это даже не на границе, просто проходя через зеленый канал выезда в Пулково – они задали много вопросов: цель поездки, сколько дней я летела, откуда я изначально летела. Хорошо. Но затем внезапно спросили, сколько евро я въехала в страну и сколько осталось, включая то, сколько я потратила на покупки. Я сказала “определенно менее 500 евро на покупки”, а затем они спросили, сколько я въехала – разница составила около 250-300 евро. Молодой пограничник сказал: “математика не совсем сходится, но ладно,” и пропустил меня.
Думаю, мне нужно будет сохранять чеки, чтобы математика сработала в следующий раз. Раньше таких вопросов не было, и в целом меня редко допраш