Фото: Георгий Чернышов / ТАСС.
Принято считать, что существует идеальный способ избежать волнений и тревог, научиться жить так, чтобы ни из-за чего не беспокоиться: для этого достаточно ничего не знать. И это действительно работает, если выстроить себе алгоритм жизни дом–работа–дом с вкраплениями изредка кафешек, друзей и дачи, а новости мелькают лишь официальными заголовками, да и то лишь только если в них специально вглядеться.
В телевизоре и прочих государственных медиа в любой день бодро расскажут, что все в целом отлично, несмотря на отдельные сложности, упомянув где-то ближе к концу «хлопок» тут и пару дюжин отмененных рейсов. В официальных соцсетях тоже стараются держать марку, и по поверхности разлит толстый слой патентованного оптимизма. И вот в этом сентябре туда же, подтверждением и железобетонным свидетельством означенной бодрости национального духа, по всем каналам добавляется сообщение, что уровень тревожности россиян немного, но снижается.
Удивительно, не правда ли? Вот, еще в этом июне стресс и тревогу ощущала почти треть россиян, а нынче всего четверть. Чуть больше половины отвечает, что у них всё ровно, что у них «всё хорошо». Смотришь по сторонам и пытаешься понять, с чего бы это? Что могло вдруг так успокоительно подействовать на дорогих соотечественников? Даже если не вглядываться с чрезмерным усердием в новости, никаких причин для того, чтобы вдруг решить, что всё вокруг начало внезапно нормализоваться, как будто не наблюдается.
И тогда сама собой в голову приходит мысль: а что если они просто привыкли? Что если тревога так растянулась во времени и пространстве, что плюс прилет, минус прилет, мерцающее наличие бензина и астрономические цифры в счетах за ЖКХ — уже не считаются? …Скоро уже пять лет как страна живет внутри страшной военной турбулентности, которая не могла не затронуть всех, даже самых толстокожих. Поначалу качели непредсказуемости раскачивались по самой жесткой траектории от «Киев за три дня» до «завтра мобилизация», а затем всё начало дробиться и расползаться повседневными встрясками.
Во фронтовых сводках что-то страшное — сначала шок, но потом оно день за днем всё такое же, и постепенно привыкаешь. Цены поползли вверх — сначала сильно неприятно, а потом они просто только туда и ползут и вроде как незачем дергаться. С интернетом проблемы? Расстроились, даже возмутились, но разобрались, приладились. „ Первый взрыв за окном? Страшно, очень страшно, но потом всё через день-два повторяется, и вот уже о попаданиях и пожарах говорят как о пугающей, но рутине.
Фото: Антон Великжанин / Коммерсантъ.
По поводу того, что человек способен привыкнуть практически к чему угодно, написаны тысячи научных работ и литературных произведений. Но одно дело читать про такое и воспринимать прочитанное на уровне отстраненного знания — и совсем другое наблюдать всё это изнутри. Вот рядом с тобой люди просто идут по знакомым улицам, ведут детей из школы домой, целуются на скамейках, говорят по телефону и выгуливают любимых псов, а где-то совсем рядом, чуть ли не через пару домов, кто-то вполне спокойно, под запись и трансляцию рассуждает о том, применить ли ядерку, или не применить, и если применить, то когда: прямо сейчас или чуть попозже. Параллельно неумолимо течет страшноватая сторона рутины: люди в хаки едут туда — и сильно реже оттуда, в высоких кабинетах продолжают настаивать каждый на своем плюс придумывать на нашу голову новые ограничения и репрессии, а многочисленные люди-эксперты уверенными голосами сообщают, что мы в очередной раз входим в сезон, когда всё вот-вот, да так или иначе разрешится. Но только на наших условиях. А оно, похоже, только разгоняется. И не только у нас. Весь мир, кажется, вполне официально сошел с ума. Изрядно потряхивает всех, и даже в тех странах, где всё было традиционным образом спокойно и предсказуемо, одна за другой вылезают проблемы и грозные штормовые предупреждения.
Если провести аудит того, что мы имеем в наличии к излету этой осени, то обнаруживается такой набор звенящих точек напряжения, что хочется срочно обзавестись каким-нибудь дополнительным, желательно неиссякаемым источником спокойствия. Точка первая, военная. На российско-украинском физическом фронте всё подзастыло, он превратился в эдакого бесконечного жестокого тяни-толкая, где даже официальные сводки намекают, что всё это надолго. Соответственно, противостояние поднялось в воздух. Дроны, ракеты и прочие бомбы летят в обе стороны как по расписанию. То сильнее туда, то массированнее сюда, а на средние и ближние дистанции — постоянно. Обе стороны постоянно обновляют парк инновационного смертельного металла, соревнование идет отчаянное, и вот оно уже выходит и в космос, все на него закладываются, и конца ему не видно. При этом абсолютно всем понятно, что в какой-то момент может прилететь так сильно и/или по такой цели, что всё сорвется в нечто тотально разрушительное, может, даже в то самое ядерное пике, из которого просто не существует выхода. Ни для кого. Что отдельно впечатляет – произойти это может в любой момент. И что если вдруг каким-то чудом будет сконструировано что-то, похожее на мирные договоренности, принципиально спокойнее нигде и никому не станет.
Параллельно густо тлеет, а временами бурно взрывается на Ближнем Востоке и в Персидском заливе. История там приблизительно такая же: ракет, дронов и упорного, принципиального противостояния там тоже у всех выше крыши, никто никому не собирается ни в чем уступать. Американское участие только подливает масла в огонь, а порой и раздувает этот огонь самым непосредственным образом. Плюс участников там многое множество, исторически мало кто кого любит, ресурсов в регионе хватает, равно как и решимости оставить последнее слово за собой. Брезжут ли какие-то решения? Да не то чтобы. Может ли полыхнуть сильнее? Вполне.
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ.
Дополнительно, чтобы совсем никто и нигде не расслаблялся, в текущей повестке плотно закрепилось понятие «гибридной войны». То, что еще позавчера рассматривалось как некое не очевидное, идущее вторым планом явление, сегодня обернулось регулярными дронами над аэропортами европейских столиц, внезапно взрывающимися заводами, горящими объектами инфраструктуры, выходящими из строя коммуникационными системами. И не время от времени, а на практически постоянной основе. Исполнители появляются как будто из ниоткуда и ровно в то же никуда в большинстве случаев исчезают. Всё чаще ведутся разговоры про возможность появления вполне системного, физического противостояния в балтийском регионе, там срочно укрепляются границы, наращиваются гарнизоны, подтягиваются арсеналы.
Точка вторая, экономическая. Разумеется, всё это совсем не дешевая история. Необходимость вкладываться в военно-промышленный сектор, увеличивать расходы и на традиционные виды вооружений, и на срочно необходимые новейшие разработки сжимает и без того не то чтобы чрезмерно богатые социальные бюджеты. Проект нашего, отечественного бюджета на будущий год в этом смысле вполне предсказуем и печален в части образования, здравоохранения и прочего необходимого в повседневности людям. Параллельно растут тарифы и налоги, со всех сторон поддавливается бизнес, и дальше перспектива понятная: всё будет дороже, а ассортимент и выбор этого всего будет только сжиматься. Санкции никуда не деваются, они могут только колебаться и подстраиваться под текущие веяния, но принципиально ничего не изменится.
В остальном мире всё ненамного лучше: „цены упорно ползут вверх практически везде, ропот по поводу недофинансирования социалки и инфраструктуры слышится всё громче и всё более повсеместно. Особняком стоит тема топлива. Комбинация трамповской авантюры в Персидском заливе с последующим ее расползанием по региону и регулярных прилетов по российской нефтяной и нефтеперерабатывающей инфраструктуре создала все необходимые эффекты, чтобы рынок встал на уши как на национальном, так и на международном уровне. Здесь всё то же и про цены, и про дефициты, и про доступность, и про глобальное перспективное планирование на входе в зимний сезон. Всё это оборачивается необходимостью переводить топливно-экономические вопросы в политическую плоскость.
Точка третья, политическая. Тут, конечно, в текущем моменте особняком сияет имя Трампа. Практически каждая неделя знаменуется и определяется его очередным заявлением, решением, предложением или даже просто мемом на его личной странице в социальных сетях. Кажется, что человека отчаянно штормит, но у человека на носу промежуточные ноябрьские выборы, которые он по результатам двух лет своей «блистательной» деятельности может с высокой долей вероятности проиграть. И тогда для него всё станет весьма сложно и печально, в том числе в весьма прикладном, правовом смысле в оттенках потенциального импичмента. Поэтому у н
