Кадр из фильма “Нет хороших мужчин”.

Берлинале-2026 открывался под проливным дождем. Звезды выныривали из авто, чтобы скорее спрятаться под прозрачной крышей над красной дорожкой. Зонтики и плащи в этом году – лучшие из аксессуаров. Хотя многие актрисы предпочли декольте, голые спины, шифоновые и шелковые наряды.

Здесь видели и не такую погоду, случалось, февральский ветер нес на звездную дорожку и снег. Среди почетных гостей – Шон Бейкер, Даниэль Брюль, Белла Рамзи, Аугуст Диль, Нил Патрик Харрис, Мишель Йео, которой Бейкер вручил почетного золотого медведя. На редкость точный выбор фильма Открытия. Формально кино в русле важных для Европы тем: гендерный баланс и репрезентация различных меньшинств.

Но все это политика, и не случайно члены главного жюри говорили на своей пресс-конференции о том, что кино и политика – вещи противоположные. “Если мы снимаем фильмы, которые целенаправленно носят политический характер, мы вступаем в политическую плоскость”, – заявил председатель жюри Вим Вендерс.

Фильм “Нет хороших мужчин” Шарбану Садат (“Волк и овца”) избегает публицистического пафоса. Это, прежде всего, универсальная человеческая, более того, романтическая история, которая разворачивается в Кабуле, у порога крушения цивилизованной жизни. “Это храброе, временами сентиментальное, временами смешное нежное кино.

Комедийный ромком неожиданно – как это и бывает в реальности – превращается в битву на выживание. 35-летняя Садат сама написала сценарий, сняла и исполнила главную роль. Садат родилась в Тегеране, изучала документальное кино в Atelier Varan, начала карьеру в жанре cinéma vérité. Ее фильм “Волк и овца” получил главный приз каннского “Двухнедельника режиссеров”.

С самого начала автор фильма играет со штампами: на вступительных титрах сладко-разноцветно расцветают кактусы, как в мыльных операх или в индийском кино. Нару – единственная женщина-оператор на главном телеканале Кабула. Она дама прогрессивных взглядов, но вынуждена снимать популярное женское шоу, в котором психолог отвечает на вопросы зрительниц.

Вопросы в основном посвящены тому, как вести себя с мужем-абьюзером. Ответы психолога же выдержаны в русле пещерной патриархальности: подумаешь, родила много детей, вот и потускнела – надо больше уделять внимание макияжу, чтобы нравиться мужу, может, он и бить тебя перестанет.

Примером “внимания макияжу” служит разрисованная, как фреска, ведущая программы. Но однажды Нару удается поехать снимать интервью с главным политическим обозревателем “Новостей”. Интервью сорвется как раз потому, что у камеры – женщина. Но Нару добудет репортаж ко “Дню влюбленных” (да, до 2021-го такой праздник существовал в Афганистане, и женщины в этом репортаже будут искренне рассказывать, насколько обделены этой любовью дома, как к ним относятся их мужья.

А известный обозреватель Кодрат обратит на Нару внимание. Кадр из фильма “Нет хороших мужчин”. Отношения будут медленно завязываться, хотя Нару всячески этому препятствует: она формально замужем, хотя с мужем давно не живет, воспитывает четырехлетнего сынишку.

Да и вообще она точно знает – хороших мужчин в стране нет. Вот только Кодрат почему-то ведет себя иначе. Их репортажи – последние зарисовки мирной нормальной жизни. И сама Нару – вопиющий и шокирующий пример нормальности: джинсовая куртка, брюки, кроссовки, прозрачный платок, который все время сползает, приводя фанатиков в неистовство.

Шарбану Садат ломает стереотипы представлений об Афганистане и иранских женщинах, прочерчивая на экране возможность нормальной жизни страны – без гнета фундаменталистов. Смешной эпизод, когда подружка Нару, ныне гражданка США, привозит подарок в коробке – “символ счастливого развода”, огромных размеров фаллоимитатор.

И три подруги в студии пытаются подключить его к батарейке. Упоительная сцена большой свадьбы, на которой отплясывает в сверкающем пиджаке продюсер телевидения, а невеста восседает горой за обильным праздничным столом.

Центр и главный магнит фильма – Шарбану Садат, Нару, проживает на наших глазах целую жизнь, от разочарования к надежде. Это история романтики, бунтарства, внутренней свободы, женской самостоятельности и самостояния. И при всем трагизме – оптимистическая в своей вере в человека.

Но это и история и бунтарства самой Шарбану Садат, первой в афганском кино показавшей на экране поцелуй. Садат успела эвакуироваться в Европу, где и наблюдала окончательное крушение демократии и пришествие талибов.

В своих интервью она говорит, что бурное время, что ей пришлось пережить, определило тип кино, которое она хотела бы снимать: о поиске взаимопонимания, взаимопомощи, радости, несмотря на потрясения, насилие и репрессии: “Афганистан похож на остальной мир, поэтому я решила: я сниму романтическую комедию”.

БОЛЬШЕ О КИНО Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.