Иллюстрация: Петр Саруханов / «Новая газета».

Официальная информация о федеральном бюджете Российской Федерации всегда привлекает внимание. Особый интерес вызывает раздел “Национальная оборона”, являющийся одним из наиболее значительных по своим расходам. План бюджета на 2026–2028 годы указывает на последовательное снижение доли расходов на оборону: с 29,3% в 2026 году до 26,4% в 2028 году, а относительно ВВП — с 5,5% до 4,7%. Однако для объективного понимания динамики расходов необходимо рассматривать данные не изолированно, а в контексте бюджетной политики, отчетливо проявившейся в исполнении бюджета 2025 года.

Подробное изучение документов Счетной палаты и механизмов бюджетного планирования показывает, что реальные расходы на оборону и связанные стратегические задачи формируют сложную и не столь прозрачную финансовую конструкцию. Ключ к пониманию лежит не только в статичных числах планов, но и в динамике использования специальных бюджетных инструментов, таких как деятельность Резервного фонда правительства РФ.

Логика, заложенная в будущих плановых цифрах, была наглядно продемонстрирована в ходе исполнения федерального бюджета за девять месяцев 2025 года. Анализ раздела, посвященного Резервному фонду, показывает его высокую динамичность и оперативность в перераспределении средств. Например, за это время средства фонда пополнились на 1158,4 млрд рублей, что подчеркивает его важную роль в финансировании непредвиденных расходов.

Проект федерального бюджета на 2026–2028 годы указывает на огромные прямые расходы на национальную оборону. Несмотря на снижение доли, это остается крупнейшей статьей расходов, превосходя социальную политику и национальную экономику. Кроме того, открытая часть бюджета включает значительные расходы на национальную безопасность и правопорядок, национальную экономику и другие смежные области.

Однако стоит отметить, что есть и “закрытый контур” бюджета, чьи объемы не публикуются, но ощущаются по ряду косвенных признаков и специальным финансовым механизмам. Анализ позволяет выявить несколько каналов скрытого финансирования, включая условно утвержденные расходы, резервные фонды и маскирование расходов через другие ведомства и статьи.

Этот анализ также выявляет макроэкономические показатели, подтверждающие наличие скрытого финансирования. Обслуживание государственного долга, сокращение социальных и гражданских статей бюджета, а также структурные последствия указывают на сложность и возможные риски в финансовой политике.

Таким образом, анализ данных показывает, что действия правительства по финансированию обороны и безопасности превышают официальные цифры. Эта модель финансирования создает определенные риски и ограничения для экономики в целом. Ресурсная модель, направленная на приоритетные задачи, не способствует устойчивому и сбалансированному росту. На фоне снижения инвестиционной активности в неприоритетных секторах и долгосрочных рисков, возникает вопрос о необходимости корректировки финансовой политики.