Заявление Москвы и Баку о завершении кризиса в двусторонних отношениях, связанного с катастрофой азербайджанского самолета в небе над Грозным, подтверждает: важен не сам мир, а условия его заключения. Когда эти условия — тайна двух государств, то и мир выглядит даже не перемирием, а формулой симбиоза. И тогда уже ни одно совпадение не выглядит случайным.

Накануне совместного заявления МИДов обеих стран суд в Екатеринбурге добавил к 22 годам, к которым был приговорен глава уральской азербайджанской диаспоры Шахин Шихлинский, еще девять. Баку через несколько дней приговорил Александра Вайсеро, одного из задержанных на пике кризиса россиян, к четырем годам за отмывание денежных средств.

Встреча президента РФ Путина и президента Азербайджана Алиева в Москве, 22 февраля, 2022 г. Фото: Алексей Никольский / ТАСС.

Между войной и катастрофой Но у любой формулы две части. После знака равенства — уверенный официозный оптимизм. Уже спустя несколько часов после объявления о нормализации в Азербайджане заседает российско-азербайджанская межправительственная комиссия. На фоне относительной сдержанности хозяев российский вице-премьер Алексей Оверчук выглядел особенно вдохновленным. Выразив надежду на быстрое восстановление темпов сотрудничества, что само по себе было косвенным признанием значительного дискомфорта от долгой ссоры, „ Оверчук заверил принимающую сторону в востребованности изучения азербайджанского языка в России, и трудно припомнить, когда и в чей адрес Москва делала подобные авансы.

Алексей Оверчук. Фото: Дмитрий Астахов / POOL / ТАСС.

Словом, развязка кризиса происходит в той же системе координат, в которой он начинался. С одной стороны, Ильхам Алиев едва ли не последним гостил в Кремле в конце февраля 2022 года. С другой стороны, к декабрю 2024 года, когда под Актау и рухнул Embraer авиакомпании AZAL, Баку уже если не искал повода для дистанцирования от Москвы, то являл готовность любым из них воспользоваться. Азербайджан, закрыв карабахскую страницу своей новейшей истории, не просто разорвал главную нить своей зависимости от России.

Сам процесс преодоления родовой травмы был частью ухода из постсоветского мира. В сложном спектре эмоций и расчетов, связывавших Азербайджан с Россией, всегда присутствовали и советский ресентимент, и влияние ориентированной на Москву элиты, доставшейся Ильхаму Алиеву еще от отца, и страх перед активным недружелюбием Москвы. Теперь, укрепив братство с Турцией, Азербайджан убедил Москву в том, что с ним теперь надо общаться не как с обычным партнером по постсоветскому диалогу, а как с частью той силы, которая претендует на лидерство в регионе, причем куда более обширного и стратегического, чем привычный Южный Кавказ.

И, наконец, в 2022 году появился еще один фактор, которым Баку не злоупотреблял, но держал расчехленным. Визит Зеленского в Баку — несомненное событие и знак. Но на этом фоне немного забылись намеки Алиева после попаданий по объектам SOCAR (азербайджанская государственная нефтяная компания) в Одессе и посольству Азербайджана в Киеве: Баку Украине пока летального оружия не продавал, но ничто не догма…

Одновременно с этим Азербайджан усиливал свои позиции в независимых от России инфраструктурных проектах. И если до поры о Срединном коридоре (логистический маршрут, соединяющий Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию), например, говорили скорее как о геополитических перемещениях страт, теперь этот вопрос для Москвы все более становится вопросом насущной политики.

Крушении самолета Azerbaijan Airlines в Казахстане. Фото: Imago Stock and People.

Труба повышенного давления За неделю до примирения Ильхам Алиев прилетает в Тбилиси к Бидзине Иванишвили. Событие по грузинским меркам небывалое — нет, кажется, на наших просторах более закрытого человека, чем фактический руководитель Грузии. „ О чем таком деликатном могли говорить Алиев и Иванишвили, что нельзя было доверить никому другому? Ответов нет даже на языке официоза.

Возможно, деликатнее темы России могли быть только проекты с участием России. В те же дни в Тбилиси гостит министр иностранных дел Казахстана, который потом на всякий случай заезжает и в Армению, и тоже без комментариев. Примерно в это же время Москва перекрывает нефтепровод «Дружба» для казахстанского транзита в Германию. А через несколько дней министр промышленности Чехии удовлетворенно отмечает, что Азербайджан, за газом которого Европа выстраивается в очередь, включил Прагу в премиальную лигу покупателей, и премьера Андрея Бабиша принимают в Баку со всеми почестями. Чехия намерена закупать у Азербайджана 2 миллиарда кубометров — около 28 процентов своего потребления, что делает ее в этом одним из самых активных покупателей: в общеевропейском газовом импорте азербайджанский газ пока составляет немногим более трех процентов. Но его доля понемногу растет. В январе этого года Баку начал поставлять газ в Австрию и Германию, реверсом из которой, кстати, частично, он идет и в Чехию. При этом в Еврокомиссии говорят, что намерены увеличить закупки азербайджанского газа примерно с 12 миллиардов кубометров до 20.

Ильхам Алиев. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС.

Но есть и другая арифметика. Ресурсов Азербайджана в ближайшее время на этот триумф может не хватить. „Баку использует «своп-схемы»: поставленный на экспорт свой газ он замещает российским или туркменским, что дает всем логистическую экономию. Но у этого есть другие достоинства: под видом замещаемого азербайджанского газа на экспорт может идти и российский газ.

Для таких деликатных и в высшей степени взаимовыгодных договоренностей нормализация отношений, может быть, и не необходима, но желательна. Но с газа формула симбиоза, возможно, только начинается. И по этой повестке дня можно изучать всю актуальную политику.

Кто мешает, тот поможет Война в Иране нарушила российскую логистику по маршруту Север–Юг, к Персидскому заливу, и наступает время парадоксов. К железной дороге Баку–Тбилиси–Карс (БТК) Россия всегда относилась как к конкуренту. Теперь, возможно, именно она могла бы частично компенсировать уже имеющиеся ограничения и риски будущих. Например, магистрали через Беларусь, по которой сегодня проходят основные грузовые объемы, в том числе и транзитные, в том числе и из Китая.

Эпизодические прецеденты совместного использования российских железных дорог и БТК уже случались, были сообщения об использовании Россией азербайджанских и грузинских железных дорог для доступа к грузинским портам, один из которых, батумский, принадлежит, кстати, казахстанскому «КазМунайГазу».

Бидзина Иванишвили. Фото: AP / TASS.

Диверсификация, конечно, временная, но сегодня временное как никогда смотрится формой постоянства. Тем более что Зангезурского коридора через Армению в Турцию и Европу в ближайшее время не предвидится. Чем все это не тема для обсуждения Алиева с Иванишвили? А потом и с Оверчуком после объявленного мира? Тем более что опыт собственного финансирования БТК едва ли добавляет Баку оптимизма, и, если бы свои услуги предложила по этому поводу Москва, это устроило бы всех. Кроме, конечно, Армении, которая в своей просьбе к России отремонтировать участки железной дороги, необходимые для восстановления связи с Турцией, получила если не отказ, то столь, вероятно, жесткие условия, что уже через несколько дней Ереван выступил с инициативой передачи концессии армянских железных дорог кому-нибудь еще. Например, Казахстану. Казахстан, впрочем, отказался. Ведь Астана, возможно, еще один участник всей этой игры, эпизодом которой и стало российско-азербайджанское перемирие. Оно объявлено именно в то время, когда на региональном логистическом рынке явное оживление. БТК — только один из примеров того, что может оказаться контекстом. Особенно на фоне снижения планки жестких европейских требований в разговоре с Москвой, в том числе и из-за Ирана.

Поэтому в уравнение в скобках вводится еще один параметр: повышение значимости тех, кто научился монетизировать свой нейтралитет. Один из пионеров в этом — Баку, органичен в этой роли Казахстан и явно дождался своего везения Тбилиси.

Все — участники описываемого действа. Словом, симбиоз Москвы и Баку с географической точки зрения оказывается несколько шире. Но на то он и симбиоз, что старые недоразумения можно объявить решенными, но сделать что-то с их системными причинами уже невозможно. C точки зрения привычных представлений о выгоде перекрытие Казахстану нефтепровода «Дружба» для транспортировки в Германию — загадка. Давление на Германию? Вряд ли, не те объемы. Да и Казахстан этим не поразишь — по «Дружбе» идет