Фотографии пропавших без вести людей во время испанской диктатуры Франсиско Франко. Фото: Zuma \ TASS.

Эта публикация продолжает цикл статей социолога Алексея Семенова-Труайя о феномене коллективной памяти 24 октября 2019 года.

Испания. Военный вертолет поднимается над мемориальным комплексом «Долина павших» с гробом диктатора Франко на борту. Внизу остаются десятки тысяч захороненных жертв гражданской войны. Через полчаса останки «каудильо» будут перезахоронены на обычном кладбище рядом с женой. Тысячи журналистов транслируют происходящее в прямом эфире. Миллионы испанцев следят за событиями у экранов. Одни воспринимают происходящее как торжество исторической справедливости. Другие — как осквернение памяти. Но все понимают: они стали свидетелями исторического момента.

На первый взгляд — спонтанное политическое решение. Социалистическое правительство выполняет предвыборные обещания. Переносит останки диктатора, чтобы «Долина павших» стала мемориалом всем жертвам войны, а не местом поклонения франкизму. Но если внимательно проследить логику событий, обнаружится удивительная вещь.

„То, что происходило в Испании с 2007 по 2019 год, с поразительной точностью воспроизводило классическую четырехактную драматургическую структуру. Как будто кто-то написал сценарий трансформации коллективной памяти, и испанское общество его разыгрывало.

Эта закономерность — не испанская особенность. Анализ процессов работы с травматическим прошлым в разных странах показывает: все они следуют одной и той же архитектуре. Четыре акта превращения одних представлений о прошлом в другие. Универсальная драматургическая машина перепрограммирования коллективной памяти.

Акт первый: Пролог безмолвия
Каждый сценарий политики памяти начинается с пролога — периода, когда травматическое прошлое существует, но не артикулируется публично. Общество знает о болезненных событиях, но предпочитает о них не говорить. Замалчивание может быть сознательным (как испанский «пакт забвения») или вынужденным (как советское табу на тему репрессий). В Испании пролог длился с 1975 по 2000 год. Четверть века молчания о франкистских преступлениях.

Общество сделало сознательный выбор: ради мирного перехода к демократии нужно забыть о прошлом. Не судить палачей, не искать жертв, не выяснять правду о том, что происходило в годы диктатуры. Предполагаемое место массовых захоронений — наследия фашистского прошлого Испании времен генерала Франко.

Этот период кажется статичным — ничего не происходит, история застыла. На самом деле в прологе накапливается энергия, которая в будущем будет питать процесс трансформации. Молчание не означает забвения. Семьи жертв хранят память о своих убитых. Дети и внуки растут с обрывками историй, недосказанностями, семейными тайнами. Пролог создает то, что можно назвать мемориальным напряжением — разрыв между официальным забвением и частной памятью.

Эта публикация создает интригу, делая читателя глубже погруженным в изучаемую проблему. Впереди нас ждут следующие акты трансформации коллективной памяти в масштабах испанского общества.