Участники международной гуманитарной флотилии “Сумуд”, направлявшейся в Газу. Фото: AP / TASS.

История с очередной “гуманитарной флотилией” к берегам Газы была изначально построена как политическая ловушка. Не как операция помощи, не как спасательная миссия, не как нейтральный гуманитарный коридор, а именно как спектакль с заранее написанными ролями: активисты идут на прорыв блокады, Израиль вынужден их останавливать, камеры фиксируют столкновение, мировые столицы включают привычный хор осуждения…

И в этом смысле израильская базовая линия защиты абсолютно понятна: “флотилия – это не просто гуманитарный жест. Это сознательная политическая акция, направленная на прорыв морской блокады ХАМАС и создание международного давления на Израиль. Израильские власти именно так и объясняли перехват: блокада существует по соображениям безопасности, а попытка ее демонстративного прорыва не может быть признана невинной прогулкой по морю.

Это важно подчеркнуть: Бен-Гвир осудили не только за рубежом. Его поведение вызвало критику и внутри самого израильского истеблишмента. Нетаньяху защищал сам перехват флотилии, но дистанцировался и осудил форму обращения с задержанными; министр иностранных дел Гидеон Саар также заявил, что поведение Бен-Гвира нанесло вред Израилю.

Флотилия как солидарность не с Газой, а с политическим проектом ХАМАС. Самая большая манипуляция и ложь подобных акций – в слове “гуманитарная”.

А политический жест в пользу территории, находящейся под контролем ХАМАС, не может быть отделен от ХАМАС так легко, как это делают западные активисты. Можно сколько угодно говорить, что “мы за детей Газы”, “мы против войны”, “мы за гуманизм”. Но когда акция объективно направлена на подрыв режима безопасности вокруг анклава, из которого 7 октября вышла крупнейшая террористическая атака против Израиля – это уже не абстрактная гуманность.

Это политическая солидарность с той стороной конфликта, которая устроила резню и бойню 7 октября 2023 года. Бен-Гвир, конечно, ухватился именно за это. Он назвал участников флотилии людьми, поддерживающими терроризм и ХАМАС. Но проблема в том, что даже верная по сути мысль может быть уничтожена неверной формой.

И Бен-Гвир сделал именно это: дал врагам Израиля идеальную упаковку, в которой они теперь могут продать миру привычный тезис – “Израиль не защищается, Израиль унижает”.

Есть еще один важный слой этой истории: международная система нормализует саму идею провокации против Израиля и предоставляет в распоряжение активистов и организаторов слаженную систему: активисты объявляют, что пойдут на прорыв блокады -> леворадикальные фонды предоставляют финансирование -> правозащитные организации заранее готовят медийное сопровождение -> правозащитные структуры заранее знают, кто будет виноват, и объявляют об этом -> медиа предупреждают о попытках сорвать “гуманитарную акцию” -> политики заранее готовят заявления в поддержку акции и осуждения Израиля…

Израиль заранее поставлен в ситуацию, где любое действие против провокации будет объявлено репрессией, а бездействие – слабостью.

Самый яркий пример двойных стандартов – Египет. Когда активисты пытались пройти к Газе через египетское направление, история выглядела совсем иначе. Египетские власти задерживали и депортировали участников Global March to Gaza; Reuters сообщало о десятках депортированных, блокпостах, допросах, а организаторы заявляли даже о случаях нарушений прав, избиений и похищений активистов.

Египетские источники отвергали обвинения в жестоком обращении, не оправдываясь, и подтверждали задержания, депортации. И где был тот же уровень мирового гнева?

Группа европейских, австралийских и американских активистов решила провести флотилию “в защиту прав человека в Иране”. Они объявляют, что пойдут через Ормузский пролив, несмотря на предупреждения Тегерана. На борту – журналисты, депутаты, блогеры, врачи, правозащитники. Цель – “прорвать молчание”, “доставить символическую помощь иранским женщинам”, “привлечь внимание к политзаключенным”.

И провокации активистов флотилии оно предпочитает называть “актом гуманизма”.

Скандал вокруг флотилии – это не спор о гуманитарной помощи. Это спор о том, имеет ли Израиль право защищать себя без того, чтобы каждый акт самообороны превращался в международный обвинительный процесс?

И сможет ли Израиль защищать свою правоту так, чтобы не помогать своим врагам добиваться их целей? В этой истории были две провокации. Мировое сообщество, как обычно, увидело только провокацию Израиля. Провокацию активистов флотилии оно предпочитает называть “актом гуманизма”.

Поэтому Израиль должен побеждать не только на поле силы, но и в поле смысла – не позволяя врагу использовать его собственные ошибки для разжигания и усиления антиизраильского нарратива.