День знаний, 1 сентября 2025 года. Зэки и подследственные сели за парты. Фото: ГУФСИН Красноярского края.

По отчетам региональных омбудсменов, при общем сокращении числа заключенных, все больше школьников оказываются за решеткой. И здесь они продолжают учиться, хоть и в сложных условиях, остаточные плоды гуманизации.

В пермском СИЗО-5 по просьбе Арсения Турбина принесли английский словарь для начальной школы, так как других книг не было. Его называли “одним из самых молодых политзэков”, однако это временное лидерство, и список постоянно обновляется. Сейчас ему 17 лет, он умный и начитанный парень, и такой словарик ему не подходит.

Проблема выяснилась из переписки психолога Николая Щербакова и матери Арсения Ирины. Она рассказала, как они столкнулись с разными подходами к книгам, чтению и учебе. Например, в Торжке (Тверская область) выдают все книги, а в Пермском крае сказали, что книги можно получить только по реестру. Никаких других не разрешается.

В СИЗО также было запрещено получать книги в посылках, хотя в Москве в СИЗО это было возможно. Местный адвокат сообщил, что в некоторых регионах, включая Пермский край и Башкортостан, можно получать книги только по реестру. Никаких других не разрешается.

Путем разговоров и предложений о покупке книг, мать Арсения хотела передать их в дар библиотеке, чтобы он мог пользоваться ими, так как ему осталось оставаться в СИЗО до конца года.

В красноярском СИЗО-1 в настоящее время находится Никита Уваров, предшественник Турбина в звании самого молодого политзэка. Он оказался в тюрьме в 14 лет, и сейчас ему уже 20. Психолог Щербаков думает о том, как ему передать пьесы Шварца.

Как отмечают, ни один способ пересылки или передачи книг не гарантирует их получение заключенным. Никакая проза или поэзия не может чувствовать себя в безопасности. Цензоры проявляются в самых неожиданных местах.

Другие люди пишут о проблемах с получением и чтением книг заключенными и подозреваемыми. На фоне регулярных новостей о насилии и жестоких условиях в тюрьмах, сложности с книгами кажутся несущественными. Однако для некоторых они столь же важны, как еда и вода.

Некоторым заключенным чтение равносильно выживанию. Поэтому необходимо бороться за их право на доступ к литературе, обеспечивая им возможность образовываться и развиваться, несмотря на жесткие правила и цензурные ограничения в тюрьмах.