Читайте также Комментарий Александра Минкина*, распоряжение о включение которого в реестр иноагентов подписал именно Свириденко, читайте здесь.
Заместитель министра юстиции Олег Свириденко, выступая на заседании комиссии Совфеда по защите госсуверенитета, признал: лишь у 4% объявленных в 2025-м году иноагентов реально нашли иностранное финансирование. Однако Свириденко не сообщил это в контексте признания ошибок при определении признаков иностранного влияния на россиян — совсем наоборот.
«Если бы сейчас этот единственный признак остался, то это было бы всего 4% иноагентов. Представляете, да? Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет…» — заявил Свириденко.
Он развил мысль неординарно: «сохраняется тенденция на снижение иностранного финансирования», поскольку «деньги там и не нужны — там уже другие формы». Свириденко уточнил: формулировка «иные формы» (в качестве доказательства «иностранного влияния») — не юридическая придумка российского Минюста, а калька с американского закона об иностранном влиянии.
Американский источник для российских властей, еще с выступлений президента Владимира Путина в 2012-м году, назывался как прецедентный, откуда его заимствовали и в российскую юридическую реальность. Однако тот же Путин, не единожды комментируя российский закон об иноагентах, называл выявленные факты иностранного финансирования единственным условие для присвоения такого статуса.
«Наш закон требует только одно — если вы занимаетесь политической деятельностью, заявить об источниках финансирования. У нас нет репрессий и уголовного преследования», — заявил президент Путин на прямой линии в конце 2025 года. Теперь заместитель главы Минюста признает: в 96% случаях при включении россиян в реестры основной признак не доказывали.
На 1 июня в реестре иноагентов уже 962 строчки. Олег Свириденко — «главный» по иноагентам в Минюсте. Весной 2025 года он цинично заявлял: признанные иноагентами россияне «торжествуют по факту включения в реестр».
* Минюст включил в реестр иноагентов.