Алексей Навальный вступил в политику, потому что хотел помочь людям. Ему действительно было важно, как они живут, что их беспокоит, что им не хватает. Читатели Meduza, вероятно, уже слышали о его мэрской кампании в 2013 году и о его президентской кампании в 2017 году, поэтому я расскажу другую историю — о том, как Алексей и [его жена] Юлия приехали в гости к нам в загородный дом во Франции в феврале 2020 года.

Мы живем в обычной французской деревне, где есть пекарня, мясник, врач, ветеринар и фармацевт. Алексей попросил отвезти его к пекарю — не просто купить круассаны, а потому что ему было интересно понять, как живет пекарь из деревни: во сколько он встает (французские пекари всегда встают до рассвета, чтобы свежий хлеб был готов рано утром), и как ему удается поддерживать такое постоянно высокое качество (мастерство, конечно, передаваемое из поколения в поколение).

Пекарь, конечно, не мог проголосовать за Навального. Впрочем, в 2020 году никто не мог проголосовать за Навального. Но Алексей действительно был любопытен о том, как живет обычный француз — и почему он любит свою работу.

На сколько мне известно, Алексей всегда задавал вопросы, а не проводил лекции. Он общался с французским пекарем долгое время о жизни в обычной французской деревне — чтобы потом попытаться понять, что можно сделать для российской глубинки.

—

Любовь Соболь
Соратница Навального
Позвольте мне рассказать о Алексее и музыке. Мы часто говорили о поп-музыке и новых треках. Я даже отправляла ему тексты песен, когда он находился в тюрьме — среди странных выборов: треки Инстасамки и Шамана. Кое-кто мог бы назвать это изощренным пытанием с моей стороны. Может быть, они правы.

Алексей тоже любил петь, или по крайней мере мне так казалось. Во время похода ФБК [Фонда борьбы с коррупцией] по Краснодарскому краю в 2016 году, он пел песни Иванушки International у костра. На одном из своих дней рождения он предложил, чтобы каждый играл свои треки по очереди — каждый мог включить определенное количество песен.

Несколько парней передали мне свои ходы, и мой плейлист шел примерно полчаса, пока не начались жалобы. Я помню, как Жора Альбуров возмутился тем, что назвал незаконным монополией, и мне пришлось уступить и отступить. Потом кто-то включил караоке. Алексей пел Арию и Улицу Роз. Громко, с чувством. Эти воспоминания останутся со мной навсегда. И так странно каждый раз читать о “культе лидерства” Навального. Он всегда был открыт — не только для близких друзей, но и для всей своей команды.

—

Иван Жданов
Соратник Навального
Однажды мы летели в Германию и нам нужно было доехать до Франции. Это было в 2019 году. Алексей любил водить машину, но в России он никогда не садился за руль — чтобы избежать подстав. За границей он всегда это делал с большим удовольствием. Где-то на полпути, мы поняли, что за нами следят — черный Мерседес. Мы очень хотели от него избавиться, но не могли нарушать правила.

Подследственные не любят, когда их снимают на видео. Поэтому, когда на перекрестке затор, Алексей свернул на обочину. Мерседес остановился за нами.

Я выскочил и начал обойти Мерседес, снимая его на видео. Мерседес медленно начал двигаться по обочине. Немцы и французы вокруг смотрели на происходящее в недоумении, совершенно не понимая, что происходит. Алексей смеялся — ситуация была довольно абсурдной. Но подследственная группа уехала и больше тот день не появлялась.

Было очень много эпизодов вроде этого. Постоянное прослеживание было тяжелой частью жизни, которая стала довольно рутинной для нас, особенно в последние годы в России. Наблюдение было практически постоянным.

—

Никита Кулаченков
Бывший сотрудник ФБК
Алексей всегда оставался таким же. Таким, каким его знали миллионы людей по видеоматериалам и публичным выступлениям — вот таким он был в реальности. С момента, когда он позвонил мне в 2013 году и сказал “приходите на собеседование”, начиная со шуток, и до последнего разговора, которого мы вели летом 2020 года, он никогда не терял своего ироничного отношения к жизни, к себе, или свою открытость.

И его интерес к людям. Такое важное качество. Среди политиков я редко встречал кого-либо, кого бы действительно интересовал каждый человек, с которым он разговаривал — независимо от того, находился ли этот человек в толпе, на заправке или в офисе. Это было очень ценно, очень приятно, и, вероятно, почему его любили люди.

Однажды мы были в Страсбурге на слушании в ЕСПЧ. Это было до выборов 2018 года, и мы пытались аннулировать приговор и добиться допуска Алексея к выборам, включая давление на ЕСПЧ. Тогда еще была возможность надеяться на это.

Мы ехали на трамвае после слушания, и Алексей говорит: “Посмотри, вон стоит женщина — запомни ее”. Я подумала, ну ладно, женщина стоит, для меня в ней не было ничего выдающегося. Через несколько часов, уже вечером, мы выходим из отеля — и он говорит: “Посмотри в кафе”. Та самая женщина сидит в кафе. Каким-то образом он умел определять преследование. Просто мог оглянуться в трамвае и понять, кто нам следует.

—

Алексей Навальный был бегуном. На этой фотографии он бежит в Германии — во время его лечения после отравления “Новичком”.

Дмитрий Гудков
Политик
Для меня Алексей всегда ассоциировался с его чувством юмора. Я помню один момент во время суда по делу Кировлеса [18 июля 2013 года]. Его осудили в этот день и сразу отправили под арест — затем неожиданно освободили на следующий день.

В зале суда при оглашении приговора все были в слезах. Я был шокирован — это был все еще 2013 год, и аресты были еще редкостью. Большой резонанс произвело только дело на Болотной площади. Все были уверены, что утром последует приговор — и Алексей будет отправлен под стражу.

Как депутат Государственной Думы, мне позволили зайти к Алексею. И я обнаружил там абсолютно спокойного человека, который казался совершенно невозмутимым. Он сидел там веселый, будто только что вышел покурить — шутил, в то время как все другие рыдали. Он сказал: “Все хорошо, не волнуйся. Иди на улицу [на протест].”. И он рассказал мне шутку.

Он сказал, что он и Немцов однажды сидели вместе в изоляторе, и Немцов всегда его бесил тем, что он мог много раз подряд подниматься на турнике и отжиматься. Теперь, сказал Алексей, у него, наконец, будет достаточно времени, чтобы прийти в форму. Я был поражен его отношением на тот момент.

—

В нашем семейном архиве есть видео с тостом, который Алексей произнес на моей свадьбе. Я его монтировал еще в 2012 году — я наложил кадр из его выступления на Аллее Сахарова, где он говорит: “Мы знаем, почему мы здесь, зачем мы собрались. Я вижу, что здесь достаточно людей, чтобы взять Кремль и Белый дом прямо сейчас. Но мы мирная сила — пока мы этого сделать не будем.”

Нам никогда не удалось посмотреть это видео вместе — это просто никогда не получалось. Но наша семья смотрит его часто. Так я его помню. И так его будут помнить все в моей семье.

—

Мария Гайдар
Политик
Две вещи меня поразили [в моем общении с Алексеем]. Первая — когда он сказал мне, что плачет на мультфильмах. Например, на сцене из “Короля Льва”, где умирает отец Симбы. Вторая — когда он очень серьезно говорил о фильме “Горы раздора”, тогда, когда он только вышел. Он сказал: “Я долго, долго думал после его прочтения и, наконец, понял, что это фильм о любви.” Тогда я поняла, что он не был фашистом, не был гомофобом, не был мизогином, а просто чувствительным, эмпатичным человеком. Я не знаю, могла ли бы я доверить Навального стране, но я бы доверила ему своего ребенка. Он был хорошим человеком — в этом я уверена.

—

Христо Грозев
Расследователь
Это был вечер после того звонка Константину Кудрявцеву — звонка, в котором Алексей только что получил признание от своих отравителей. Сомнений не оставалось: это не была ошибка, не попытка запугать или искалечить. Путин действительно попытался убить его.

Мы собрались в арендованном доме в Черном лесу, который служил как штабная база расследования и база для съемочной группы. Я приготовил ужин для всех: для семьи Алексея, Маши [Певчих], Киры [Ярмыш] и съемочной группы.

Алексей, Юлия и Даша Навальные с командой документального фильма “Навальный”

За столом я предложил мысленный эксперимент. Представьте, что мы оказались в лодке с Путиным в 1999 году, и у каждого из нас была возможность толкнуть его за борт, зная все то, что произойдет потом: войны, репрессии, убийства, отравления — включая отравление самого Алексея.

Я не буду рассказывать ответы других. Но Алексей сразу же сказал:
— Нет, я бы не толкнул его за борт.
— Даже если бы это спасло бы вашу жизнь?
Он пожал плечами:
— Это не христиански. Это не мое решение.
И вот тут меня ударила ирония момента. Алексей отказался от жизни человека, который позд