В прошлом году июнь начинался для книжной сферы сурово и страшно из-за “дела издателей”, июнь этого года заканчивается так же и из-за того же. Бывший директор по продажам Popcorn Books Павел Иванов получил четыре года условно — и замечательно, что человек не попал в тюрьму, но как же тяжело читать его показания.
Фото: Алексей Душутин / “Новая газета”.
Еще одна важная новость месяца — подтвержденное на уровне Минкультуры сообщение о создании спецхрана. К этому давно шло. Удивительно, что раньше не додумались: цензура есть, а спецхрана нет. В общем, это недоразумение теперь исправлено, добро пожаловать.
К этому можно добавить длительную дискуссию, которая внезапно разрешилась тем, что у одного из главных книжных российских функционеров, главы Российского книжного союза Сергея Степашина, лопнуло терпение. Он распорядился удалить с сайта РКС список книг, которые нужно специально маркировать в связи с законом о запрете пропаганды наркотиков. Это произошло после того, как туда угодил сборник Владимира Ленина под названием “Ослиный мост”. Вот где Ильичу аукнулся “опиум для народа”!
“Во-первых, со мной лично и с правлением РКС это не согласовано. И поэтому я сейчас дал команду — никаких списков публиковать мы не будем. Пускай эти списки публикуют те, кто написал этот закон, кто его придумал, у кого постоянно осенне-весеннее обострение. Вот пускай публикуют”, — заявил Степашин “Комсомольской правде” 23 июня.
Он пообещал вернуться к этой теме осенью (то есть после выборов), потому что “нельзя всё доводить до абсурда”, и вообще, оказывается, “хватит запретительства” (здесь Степашин процитировал Путина). В итоге убрали, похоже, не только списки: сайт РКС не открывается который день целиком. Видимо, перестарались слегка.
Такое фрондерство кажется неожиданным, но лишь на первый взгляд. Цензура в России очень сильна, но она еще не достигла такого уровня, при котором вообще ничего нельзя было бы обсуждать. Тема ЛГБТ*, к примеру, не обсуждается. А вот маркировка в связи с законом о запрете пропаганды наркотиков — вполне: это безопасно, здесь рты никто никому не затыкает.
Из всех запретительных законов этот, о маркировке, нанес, наверное, наибольший экономический и психологический ущерб отрасли, хотя выглядит он довольно “мягко”. Сыростью и невнятностью он превзошел своих предшественников — там хотя бы запретная тематика была обозначена четко. ЛГБТ — нельзя. “Иноагенты”, “нежелательные” организации — тоже ясно. А здесь что убирать? Как себя обезопасить книжникам? Попробуйте найти бестселлер, в котором вообще нет упоминаний наркотических средств! Вред от этого закона, вроде бы самого “мягкого” из всех запретительных, оказался настолько очевиден, что даже высокопоставленные чиновники стали открыто говорить о необходимости его уточнения и изменения. “Тот же Степашин говорил, что в связи с вступившими в силу изменениями предстоит проверить порядка 3,5 миллиона книг! Степашин не в первый раз произнес фразу о том, что “не надо доводить до абсурда”. Да и помощник президента Владимир Мединский недавно озаботился нуждами вверенной ему отрасли, признав, что система маркировки требует доработки. “Модель маркировки литературных произведений, безусловно, нуждается в реформировании. К этому нужно подойти осмотрительно. Сегодня, по сути, отсутствует методика и экспертная оценка того, что и как надо маркировать”, — сказал он ТАСС.
На самом деле список РКС был попыткой упорядочить хаос — чуть ли не единственной в своем роде. Другое дело, что ничего хорошего, как и следовало ожидать, не вышло. Не могло выйти, потому что, как ни крути, это очередной ограничительный список, и выявил он лишь одно: глупость и вред цензуры. “РКС начал вести его в начале марта, причем инициировать включение книги в перечень должны были сами издательства, к началу 2026 года и без того запуганные и не понимающие, чего можно, а чего нельзя. Понятно, что опять пошла в ход перестраховка. Каждую неделю этот реестр пополнялся, причем в него включалось сразу по сотне произведений, в том числе мировая классика, бестселлеры и даже Z-авторы. Исключались единицы. В итоге имеем пеструю солянку из всей мировой литературы вне зависимости от жанра, темы, автора и так далее. Этот список давно стал предметом для шуток и информационным поводом для новостей. На нем только ленивый не оттоптался. А что вы хотите, если в нем, с одной стороны, Ремарк и Стейнбек, а с другой — Маргарита Симоньян и Олег Рой? Ленин, видимо, стал для Степашина последней каплей. В общем, вышло, как всегда, криво-косо, а кроме того, возникли вопросы. Например, что именно не согласовали со Степашиным лично и с правлением РКС. Ленина? Или публикацию списков в принципе? И как это вообще вышло, что такая важная вещь, такой список, оказался не согласован с главой организации? Это же бардак! А его вести продолжат? А издателям-то списки будут доступны? Или никто теперь не узнает, какие книги туда включают? Я понимаю, насколько неприятно Степашину читать новости про включение в список Ленина и Маяковского. Человек хотел полезное дело сделать, а вышел очередной фарс, клоунада. Но закрывать свой реестр, убирать его из публичного поля — выходит какая-то цензура цензуры. Такая конструкция, наверное, возможна только у нас в России.
…Однако ж кое-какие результаты у жалоб книжников появились: для отрасли вышло послабление. Минцифры разъяснило: переиздания произведений, опубликованных до 1 августа 1990 года, маркировать не надо. Это касается и переизданных переводов зарубежной литературы. “Уточнение касается произведений, которые были впервые обнародованы до 1 августа 1990 года в любом виде, в любом издании: их перепечатка и переиздания после этого срока уже не подлежат маркировке”, — сообщил РИА “Новости” директор департамента господдержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры России Владимир Григорьев. Получилось, что Шерлок Холмс и Владимир Ильич Ленин теперь в безопасности.
Это ведомство выпустило в июне отраслевой доклад, в котором содержится ряд инициатив. Например, там предложили не изымать из оборота книги, изданные при поддержке “нежелательных” организаций до получения ими такого статуса; не изымать и не ограничивать научные издания и пособия, связанные с “нежелательными” организациями (в число которых, напомню, входят ведущие университеты мира); не изымать из библиотек книги “иноагентов”, изданные до их внесения в соответствующий реестр; освободить от маркировки книги, в создании которых “иноагенты” участвовали, но не являются их авторами.
Это все начинания благие, но совершенно противоречащие текущей политике ужесточения репрессивных практик. “Иноагенты” — это вам не наркотики.
…Ответом на них стали слова замминистра культуры Жанны Алексеевой, которая сурово осадила мечтателей: российские библиотеки перестали пополнять фонды книгами авторов-«иноагентов». “Мы полагаем недопустимым использование информационной продукции, произведенной иноагентами, при проведении книжных выставок и культурно-просветительских мероприятий”, — чеканит она (цитата по РБК).
Кто там говорил, что фонды сильно пострадают, если применять к ним все принятые за последние годы запретительные законы?
Алексеева подчеркнула, что с 2026 года библиотеки будут расходовать федеральные субсидии на закупку книг в соответствии с рекомендательными списками, сформированными экспертными советами. Кроме того, Минкульт усилит контроль за закупками. “И, конечно, мы четко и жестко наблюдаем за тем, какое комплектование сегодня ведется нашими библиотеками, тем более на федеральные средства”, — сказала чиновница.
Давайте заглянем в рекомендательные списки — девять таких списков размещены на сайте Книжной палаты. Рекомендации дали Минпросвещения, Союз писателей, РКС, крупнейшие библиотеки. Что же, например, советует почитать Минпросвет?
Огромное количество книг о предыдущих войнах, в основном, конечно, о Великой Отечественной. “Полководцы Святой Руси”. Книги о героях. Конечно же, сборник стихов об СВО, книги авторов-“патриотов”…
Хорошо, откроем рекомендации РКС. Там, может, что-то из классики? Нет, на первых местах: “100 великих военных стратегов”, “100 великих героев Великой Отечественной войны”; 100 великих загадок Великой Отечественной войны”… Далее — “Dневник Z”; “Zеленая тетрадь”… Вот из чего будут комплектовать библиотеки.
…В регионах, видимо, уже осознали правильное направление текущего момента. Так, в иркутских библиотеках перестали выдавать краеведческие издания из-за “иноагентского” статуса авторов, сообщил “НеМоскве” соавтор издания “Иркутский край. Четыре века”, историк и политолог Алексей Петров, которого признали “иноагентом” в 2021 году. Книга представляет собой подробнейшее описание истории Приангарья с начала XVII века. Над ней работали четыре десятка ученых, но к