Заброшенный сухогруз. Крайновка. Фото: Кедр*. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «КЕДР.МЕДИА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «КЕДР.МЕДИА». 18+

Этот материал мы публикуем совместно с экологическим изданием «Кедр»*.

Жителей каспийского побережья объединяет одна черта: они то и дело указывают руками вдаль — туда, где когда-то плескались морские волны. Сегодня «там» — порой на сотни метров — простираются лишь голые камни, высохшая земля, поросль камыша и брошенные рыбацкие лодки.

Каспийское море стремительно мелеет. Его уровень уже достиг исторического минимума: за последние 30 лет Каспий стал меньше на 24 000 км2 — это сопоставимо с размерами Сицилии. По некоторым прогнозам, к концу века море может потерять около трети своей поверхности.

На каспийских берегах проживает около 15 млн человек в пяти странах — России, Казахстане, Азербайджане, Иране и Туркменистане. Единого мнения о том, что происходит с морем, нет ни у жителей, ни у руководства государств. Пока одни призывают предотвратить надвигающуюся экологическую катастрофу, другие объясняют происходящее загадочным «дыханием» Каспия: ведь он и раньше отступал, но неизменно восстанавливался.

Корреспондент «Кедра»* объехала прикаспийские территории России, Казахстана и Азербайджана, чтобы разобраться, что происходит с морем, как изменилась жизнь на его берегах и можно ли остановить его обмеление. «Раньше всё это было под водой»— Перед приездом сначала лучше узнавать, есть ли у нас вода, — говорит таксист в Актау. — Проблемы здесь постоянные. Бывает, новые районы неделями сидят без воды.

Актау считается одной из туристических жемчужин Казахстана, хотя строился совсем не как курорт. 1956 году, в разгар холодной войны, на полуостров Мангышлак прибыла советская экспедиция, перед которой стояла задача найти уран. Вместе с ним геологи обнаружили нефть и редкоземельные металлы. Власти решили осваивать богатые месторождения и в 1963 году заложили город Шевченко (теперь Актау), а вместе с ним — крупнейший морской порт Казахстана. Единственной серьезной проблемой оставалось отсутствие источников пресной воды.

Выход нашли с помощью атомного реактора: он опреснял морскую воду и одновременно использовал ее для собственного охлаждения. Реактор проработал 25 лет, а после его отключения опреснением занялся Мангистауский атомно-энергетический комбинат. Система работала безотказно — пока море не начало отступать.

— Уровень моря снижается, и воды для забора становится меньше, — объясняет эколог и руководитель организации «Эко Мангистау» Кирилл Осин. Он показывает на залитую солнцем землю у водозаборного канала, ведущего на комбинат. Между оголенных камней бывшего дна пробиваются пучки травы. — Раньше всё это было под водой. В детстве мы с отцом приезжали сюда рыбачить. На ржавой табличке, установленной, по видимости, еще в 90-е, указано: до моря — 35 метров. Сегодня чтобы добраться до воды, нужно пройти около трехсот. Вдали, на берегу, оранжевый экскаватор углубляет дно, чтобы город не остался без водоснабжения.

Летом 2023-го из-за обмеления Каспия в Актау два месяца действовал режим ЧС — его ввели для проведения проектно-изыскательных работ, чтобы адаптировать городскую инфраструктуру к новым реалиям. Но море уходит всё дальше и дальше. Решить проблему с водоснабжением власти обещают к 2028 году, серьезно модернизировав инфраструктуру и по забору воды, и по ее опреснению.

Старые микрорайоны Актау будто вырезаны из белого камня. Близость моря определила не только расположение города, но и его облик. Строительные материалы на Мангышлак доставлять было дорого, поэтому дома возводили из местного ракушечника. Когда-то его добывали со дна моря.

Вместе с известняком на поверхность проступают и опасные вещества. — На дне моря скапливаются загрязнения от добычи нефти, коммунально-бытовых стоков и соли, — рассказывает основатель международного движения Save the Caspian sea Вадим Ни. — Всё это превращается в пыль, которую ветер разносит на большие расстояния. Люди ею дышат и болеют. Обмеление Каспия создает угрозу пыльных бурь по всему Казахстану.

В 2024 году густые тучи соленой белой пыли с бывшего морского дна накрыли город Атырау. Пыль проникала в легкие и кровеносные сосуды людей, вызывая кашель и раздражение слизистых. Через год в городе прошел солёный дождь: вода оставляла белые пятна на одежде, деревьях и окнах. Экологи предупреждают: из-за обмеления моря регион стремительно движется к опустыниванию, и экстремальные явления будут происходить всё чаще.

«Остается копать и копать»Большие камни близ набережной Актау похожи на школьников: светлый верх, темный низ. Серая полоса между двумя цветами напоминает о прежнем уровне моря.

— В детстве мы прыгали с этих камней прямо в воду, — вспоминает Кирилл Осин. — Еще в 2019 году вода доходила до них, а теперь ушла. Северный Каспий очень мелководный: средняя глубина здесь всего четыре-восемь метров. Поэтому Казахстан и Россия ощущают обмеление особенно остро.

О прыжках с этих камней в Актау вспоминают многие. Теперь морские породы образуют скальную тропу — одну из городских достопримечательностей. Ее открыли в 2018 году к Каспийскому саммиту, на котором президенты пяти стран поделили акваторию моря на суверенные зоны. Проблема обмеления на саммите не обсуждалась.

Из-за обмеления камни в Актау выходят на поверхность. Фото: Марина Сычева.

Многие горожане считают, что Каспий способен «дышать», и указывают на те же камни. Помимо серых полос, на них выбиты даты — 1975, 1980. Эти отметки — память о времени, когда море уже отступало и скалы так же оставались оголенными. Экскурсовод краеведческого музея Даурбек убежден: море еще вернется. «— Каспий «дышит». Только в XX веке он отступал и возвращался три раза. Мы говорим: «Море ушло, но обещало вернуться». Поэтому, хотя многие сегодня бьют тревогу, я считаю, что нынешнее обмеление — временное.

Даурбек в своих чаяниях не одинок. Горожане действительно надеются на очередной «выдох» моря. — Можно согласиться, что эти колебания — циклический процесс, который сложно объяснить, но есть и более закономерные вещи, — утверждает Кирилл Осин. — Каспий наполняют 130 рек, две главные — Урал и Волга. Последняя несет около 80% стока. Но, к сожалению, сегодня она полностью зарегулирована десятками водохранилищ и ГЭС. Второй фактор — изменение климата. Вода задерживается в реках и не поступает в море в достаточном объеме, а испаряется всё быстрее. В результате мы получаем то, что происходит сегодня.

Свою уверенность Осин объясняет событиями 2024 года, когда из-за сильных паводков водохранилища на Урале увеличили объемы сброса, и уровень северо-восточной части Каспия временно поднялся почти на метр. Тот эффект оказался недолгим. Верблюд в Актау. Фото: Марина Сычева. По мнению Осина, существенно повлиять на уровень Каспийского моря способен только сток Волги. Этой же точки зрения придерживаются казахстанский блогер-путешественник Азамат Сарсенбаев, который объехал всю великую реку: — Версия о цикличности — популярная. Но я своими глазами видел, сколько воды остается в водохранилищах. Чего стоит одно только Куйбышевское: огромная затопленная долина между горами. Когда говорят, что нынешняя ситуация похожа на прошлые, еще советские, и море снова вернется, хочется возразить: сегодня совсем другой уровень потребления воды. Нужно перестать бездумно расходовать этот ресурс и заняться оздоровлением хотя бы двух главных рек — Волги и Урала. Иначе мы потеряем Каспий, а вместе с ним и Актау.

На городском пляже № 1 стоит тяжелый запах гниющих водорослей. Берег покрыт вязким илом, а каменистое дно у самой воды превратилось в серую песчаную крошку. —