Сейчас очень трудно говорить о светлом будущем для России, но тем не менее страны никуда не исчезают. Россия останется на своем месте и останется соседом Европы. У Европы, безусловно, будет интерес в том, чтобы Россия была мирной, свободной, процветающей страной.

И Россия остается сегодня страной, в которой большинство граждан так или иначе хотели бы жить в нормальной, мирной, свободной и процветающей стране. Россияне считают себя европейцами. Другое дело, что они могут понимать под словом Европа самые разные вещи. Но тем не менее стать частью европейского пространства, наверное, хотело бы подавляющее большинство россиян.

Показывают, как страна может возвращаться к нормальности. Россия, конечно, это страна, которая много выиграет от интеграции с Европой. Безусловно, Россия не должна рвать отношений и с другими партнерами, в том числе с Китаем и Индией.

Основные характеристики варианта “будущего после” для меня это будет действительно про движение России в сторону Европы. Конечно, она вряд ли вступит в Евросоюз в ближайшее время.

Среди европейских стран есть положительные и отрицательные примеры траектории, по которой может пойти Россия. Некогда авторитарные Испания, Португалия, Греция стали членами Евросоюза и получили от этого огромную выгоду. Восточная Европа стала членом Евросоюза и тоже получила от этого огромную выгоду.

Существует позитивный сценарий, в котором Россия станет обычной страной, равной среди равных, близкой к Европе, так или иначе интегрированной с Евросоюзом.

Одним из самых важных факторов является происходящее сейчас перераспределение экономической и политической власти в мире. Насколько Европа будет все-таки важным экономическим игроком и полюсом притяжения? Насколько Соединенные Штаты будут заинтересованы в том, чтобы в мире было больше свободных и мирных стран? Насколько Китай будет заинтересован в росте своей экономики, а не в наращивании своего геополитического влияния?

Предопределит порог перехода к такому “будущему после”? Скорее всего, к этому будет иметь отношение возмущение населения тем уровнем жизни, в котором оно будет всё глубже оказываться в России. Российский уровень жизни стагнирует уже давно.

При этом, как и в Венесуэле, пост-путинские репрессии могут быть еще более жесткими — так как у пост-путинских лидеров не будет путинской легитимности, основанной на реальных экономических достижениях первого путинского десятилетия.

Такой сценарий менее вероятен, чем в Венесуэле, потому что Россия все же страна с существенно более высоким уровнем доходов и образования. Такой сценарий вряд ли будет их удовлетворять. Но он тем не менее возможен.