Выйгравирую новость:

Кадр из фильма «Одиссея». На экраны вышла «Одиссея» Кристофера Нолана — обсуждаемая, главным образом, из-за того, что на роль Елены Прекрасной выбрана темнокожая актриса.

Одни этот выбор гневно осуждают, а другие, в пальто сверкающей левизны, вооруженные «критической расовой теорией», горячо одобряют, именуя оппонентов «расистами» (хотя Гомер описывал Елену как «белоплечую»).

Крики с обеих сторон во многом заслоняют суть фильма, который получился очень интересным.

Хотя в нем порой только пунктиром поставлены вопросы, которые важнее было бы обсуждать (и искать ответы), чем спорить о выборе актеров. Картина, встающая перед глазами у любого, выросшего на «Легендах и мифах Древней Греции» Николая Куна, и уверенного, что знает, как все было во время «специальной антитроянской операции», проста и понятна.

Коварное похищение Елены Прекрасной и ахейское войско, вожди которого — величайшие герои Греции, в том числе Одиссей, — когда-то дали клятву «один за всех и все за одного», и теперь, исполняя ее, отправились в дальний поход.

Десять лет осады, битва Ахилла с Гектором, Приам, вымаливающий у Ахилла тело сына, чтобы проститься с ним, обманное отступление ахейцев, «троянский конь», исполняющееся пророчество Кассандры и гибель Трои.

Долгий путь Одиссея домой: пещера Полифема, Сцилла и Харибда, волшебница Цирцея и нимфа Калипсо, сладкоголосые и хищные сирены и ветры Эола, царевна Навсикая и женихи, осаждающие Пенелопу, пока не приходит час мести …

Все эти мифы, как правило, прочитывают весьма поверхностно. Нолан прочел их более внимательно, чем многие другие, — и у него получился отчетливо антивоенный фильм. Фильм о падении Трои, не принесшем счастья победителям. Фильм о человеке, которому (в отличие от многих других) удалось выжить и вернуться, но в котором эта война, необратимо его изменившая, будет жить всегда. Который, возвращаясь с войны, задумывается о ее цене. И о том, стоила ли эта цена — и в том числе двадцать лет его жизни, включая скитания, — тех целей, во имя которых она велась?

Вот только за кадром фильма остается то, что хитроумный Одиссей — герой обоих эпосов Гомера — не просто один из главных участников Троянской войны, но и один из главных ее виновников.

Девяносто лет назад французский драматург Жан Жироду — участник Первой мировой войны, кавалер ордена Почетного Легиона и убежденный пацифист — написал пьесу «Троянской войны не будет». Пьесу не только антивоенную, но серьезно переворачивающую привычное представление о Троянской войне и ее героях. В 70-е годы в Ленинграде ее ставил Театр Комедии — и каждый раз при полном зале.

Этой войны, в описании драматурга, могло не быть — и кажется, что ее удастся предотвратить. Потому что Гектор, старший сын троянского царя Приама, одержав полную победу над варварами, возвращается в родной город с одной мыслью: «Врата войны должны быть замкнуты навеки».
Узнав, что его младший брат Парис похитил Елену, Гектор убеждает его, во избежание войны, отправить Елену домой. Но греческий посланник Аякс стремится спровоцировать троянцев на войну, и в конце концов ему это удается — причем не без помощи сторонников «партии войны» в самой Трое.
Открываются ранее закрытые Врата войны — и, хотя пьеса на этом заканчивается, мы знаем, что будет потом.
Понимая, что войны действительно могло не быть. И что она началась вовсе не из-за женской красоты и не из-за оскорбленного достоинства обманутого мужа.

У спартанского царя Тиндарея, как известно, были непростые семейные обстоятельства, хотя и нередкие по тем временам. Его жена Леда родила двух детей (Кастора и Клитимнестру) от мужа, а двух (Елену и Полидевка) — от Зевса, прикинувшегося лебедем.
Сцен по этому поводу Тиндарей не устраивал: ревновать к Зевсу (как и к другим богам в таких ситуациях) тогда было не принято.
Кастор и Полидевк, они же Диоскуры, — это отдельная история, к Троянской войне отношения не имеющая (братья-драчуны погибли еще до ее начала), нас же интересуют сводные сестры.
Клитемнестра сперва вышла замуж за Тантала (это не тот Тантал, который был обречен на вечные муки, а его внук), а потом микенский царь Агамемнон убил ее мужа и завладел Клитемнестрой.
Пикантность ситуации придавало то, что папа Тиндарей был благодетелем Агамемнона: вернул ему и его младшему брату Менелаю микенский трон, отнятый у их отца Атрея. Но в итоге Тиндарей простил ему это убийство и смирился с новым браком дочери. А потом пришла пора выдавать замуж Елену, которая давно была желанным призом для многих.

В борьбу за этот «приз» решили вступить десятки молодых людей из самых знатных семей со всех концов — и перед Тиндареем отчетливо замаячила перспектива оказаться врагом всех отвергнутых женихов, которым предпочли одного счастливца. Иначе говоря, врагом практически всей Эллады.

Положение спас Одиссей, формально — один из женихов, но фактически шансов не имевший ровным счетом никаких (малоизвестный царь нищей Итаки — это не слишком котировалось). Именно он предложил связать всех женихов торжественной клятвой: кого бы ни выбрала Елена, все остальные обязуются помочь ее будущему мужу с оружием в руках, если на него нападут. Все согласились поклясться (каждый при этом рассчитывал, что именно ему выпадет счастливый жребий), после чего Елена выбрала Менелая. А остальные скрепя сердце разошлись, полагая, что клятву, может быть, и не придется исполнять.

Одиссей же за свой хитроумный совет получил от Тиндарея протекцию в сватовстве к Пенелопе, на брак с которой он не очень-то мог рассчитывать. Да и происхождение у него было специфическое: внук Автолика, известного вора, хоть и сына Гермеса (он позволил Автолику ложно клясться его именем, но тот клялся так ловко, что мог не выполнять свои клятвы, не нарушая их формально)…

Так вот, именно придуманный им ход впоследствии обеспечит общее участие «панэллинского союза» в нападении на Трою.

Сложившееся представление об Одиссее (по пересказам мифов, по книгам и фильмам) таково: необычайно умный, хитрый и ловкий и при этом храбрый человек, по праву заслуживший место среди героев Эллады. Но Одиссей отличался не только перечисленными качествами.

Когда готовился поход на Трою и Менелай с Агамемноном созывали всех, кто был повязан давней клятвой (давней — потому что к тому времени Гермионе, дочери Менелая и Елены, было уже девять лет), Одиссей вдруг решил пойти в отказ. Потому что ему предсказали, что если он отправится на войну, то вернется домой одиноким и нищим спустя двадцать лет. И сын Лаэрта прикинулся безумным.

Он облачился в одежду землепашца, запряг в плуг быка и осла и начал засевать поле солью. Но входивший в состав ахейской «призывной комиссии» эвбейский царевич Паламед его разоблачил: выхватил из рук его жены младенца Телемака и положил в борозду перед плугом. И мнимому безумцу пришлось остановиться.

Поняв, что участия в походе не избежать, Одиссей разозлился… и стал ревностным агитатором за привлечение к нему и других.

После чего примерно той же монетой отомстил Ахиллу, тоже совершенно не желавшему отправляться воевать из-за сбежавшей от Менелая жены. Тем более что Одиссею предсказывали (а тогда к предсказаниям относились очень серьезно) лишь то, что он вернется нищим и через много лет, а Ахиллу предсказали, что он не вернется вообще и сложит голову под Троей.

Зная об этом предсказании, мать Ахилла — морская богиня Фетида — спрятала сына на Скиросе, в царском дворце, переодев его в женское платье.

Но прибывший туда Одиссей разложил перед женщинами драгоценности, одежду, а между ними — меч и щит, и предложил выбрать себе дары. А затем раздался сигнал боевой трубы, и Ахилл схватил оружие…

Что касается Паламеда, то Одиссей всё запомнил — и отомстил. Причем достаточно подло.

Когда стало понятно, что осада Трои затягивается, а победы не видно, Паламед стал советовать заканчивать бессмысленную и беспощадную войну. И тогда Одиссей сфабриковал якобы «письмо Приама» (троянского царя), где говорилось, что он посылает Паламеду золото якобы за помощь в снятии осады. После чего зарыл в шатре Паламеда мешок с золотом, а «письмо Приама» вложил в руку убитому им же пленному фригийцу. И в завершение картины стал рассказывать, что увидел «чудесный сон» о предательстве, прокравшемся в ахейский лагерь.

Всё было состряпано достаточно умело: Паламед оправдаться не сумел, был приговорен к смерти как изменник и забит камнями. И еще один эпизод.

Незадолго до истории с «Троянским конем» Одисс