Это явно важное решение, и теперь обороноспособность страны возрастает многократно, а в военном строительстве будет наконец наведен надлежащий порядок.

Именно здесь издавна существует широкое поле для благотворных перемен: строительные войска у нас реформируются постоянно — бывает, что по два раза в год. Их сокращают, передают гражданским ведомствам, забирают из гражданских ведомств, упраздняют вовсе, переименовывают, сажают безжалостно ответственных за это направление замминистров, грузовиками вывозят с их дач сэкономленную валюту…

Другое дело, рабский труд как ни назови, он им и останется. Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ. «Стройбаты ликвидируются как класс»

В 2006-м тогдашний министр обороны РФ Сергей Иванов сообщил, что до конца года стройбаты будут ликвидированы, а подрядные строительные организации Минобороны в будущем планируется акционировать. «Уже в этом году мы полностью расформировываем военно-строительные отряды. То есть все пресловутые стройбаты ликвидируются как класс», — сказал Иванов на сборах руководящего состава армии и флота в Москве. По словам Иванова, в течение следующих двух лет будут акционированы все подрядные строительные организации Минобороны, что в условиях рыночных отношений должно существенно повысить эффективность их функционирования. Так сообщил «Интерфакс».

И всё без толку! Или, скажем аккуратнее, толк просматривается не сильно. Сергей Иванов. Фото: Григорий Сысоев / ИТАР-ТАСС. „ Стройбат еще в СССР всегда считался гиблым местом, он был (с огромным, что называется, отрывом) на первом месте по числу преступлений в армии, а также по количеству суицидов среди солдат, «которые не выдерживали побоев и сексуальных надругательств». О репутации службы в стройбатах я и не говорю: никого не хочу обидеть.

Следует оговориться, что в мировой практике «военно-строительные формирования» имеются у многих государств, преимущественно у обладающих достаточно крупными вооруженными силами, наиболее значительные по численности — в составе Инженерного корпуса армии США. Также, например, в Северной Корее гражданских строительных организаций не существует вообще, и всё строительство в стране осуществляется военными строителями Корейской народной армии (пример заразительный, между прочим).

Хотя, наверное, следует помнить, что опыт у Инженерного корпуса США и у корейских военных строителей все-таки разный. Что до СССР, то, учитывая численность военно-строительных отрядов (около 500 — только в гражданских министерствах и ведомствах) при средней штатной численности в 600–800 человек на 1980-е годы, личный состав военно-строительных частей достигал 300–400 тыс. человек, что на тот момент количественно превышало такие рода войск, как ВДВ (60 000), морская пехота (15 000) и пограничные войска КГБ СССР (220 000), вместе взятые. „ „Несмотря на широкое распространение и большую численность, работа военных строителей в народном хозяйстве, как считали некоторые, противоречила Конституции СССР и Закону СССР о всеобщей воинской обязанности, а сами такие подразделения являлись незаконными“. „ В общем, главное, ради чего и создавались эти колоссальные военно-строительные силы, — это не создание необходимых обороне страны сооружений, а дешевый труд огромных масс малоквалифицированного «ресурса». В том числе — и на гражданских объектах. О качестве же того, что выходило из-под их мастерка, и говорить, увы, не приходится. Самому пришлось жить в доме, возведенном военными строителями: хорошо помню, что в комнате не удалось найти ни одного прямого угла — стены, потолок, пол существовали как бы по отдельности…

24 июля 1991 года. Москва. Военнослужащие на стройке дома. Фото: Олег Власов / Фотохроника ТАСС.

Вопрос о повышении эффективности военного строительства всегда «стоял очень остро». Так, общая сумма исков Минобороны к публично-правовой «Военно-строительной компании» — одному из ключевых подрядчиков военно-строительного комплекса — в 2023 году, по данным ТАСС, составила 441,4 млн руб., в 2024-м — 18,8 млрд руб., в 2025-м — 15,1 млрд руб. А с начала 2026 года таких исков подано уже на 17,2 млрд руб.

История города Комсомольск-на-Амуре неразрывно связана с военнослужащими Особого военно-строительного корпуса РККА, совершивших в декабре 1933 — январе 1934 года беспримерный 400-километровый переход на лыжах по льду замерзшего Амура из Хабаровска к селу Пермское (на месте которого стали возводить новый город). Особый строительный корпус просуществовал до 1941 года. Комсомольск, считается, был построен руками молодых добровольцев-энтузиастов со всей страны. Я был там зимой 1976-го, мрачное впечатление.

Что только не было построено военными строителями в СССР! Тбилисский метрополитен. Слатинское водохранилище. Все космодромы СССР. Весь восточный участок БАМа был построен военными строителями. История со «Стройбатом».

Мой хороший знакомый Сережа Каледин служил в стройбате. Потом повесть написал. Не такую знаменитую, конечно, как его же «Смиренное кладбище», но все-таки. Повесть называется «Стройбат», Лев Додин потом спектакль по ней поставил — «Гаудеамус» — и полмира объехал. А сам Каледин к одному из следующих изданий (в 2001 году) предисловие составил. Вначале он приводит очень, по-моему, уместную цитату, по иным временам — бесспорную, а оттого неупотребимую. Из Карла Маркса, его ранней статьи «Дебаты о свободе печати»: «Цензура исходит из того, что болезнь есть нормальное состояние, а нормальное состояние, свобода, есть болезнь».

Каледин и представил — краткую историю болезни. «Сначала не повезло — попал в стройбат. Служба невеселая: холодно, голодно, далеко, страшно… Через двадцать лет повезло: «Стройбат» был высочайше запрещен всеми существующими видами цензуры. И лично маршалом министром обороны Дмитрием Тимофеевичем Язовым, назвавшим мою повесть «Нож в спину Советской Армии». По сей день благодарен ему за рекламу. За рубежом такое паблисити нужно долго зарабатывать. Здесь же вышло на халяву».

Написал и отнес в «Новый мир». Повесть скоренько поставили в десятый номер 1988 года.

Каледин вспоминает, что удивился и даже слегка обиделся легкости, с которой решился вопрос о публикации. «А впрочем, чего обижаться: на дворе свобода, блин, перестройка, благодать! Живи — не хочу!»

Первый отклик пришел из военной цензуры. «15 сентября 1988 года…В повести С. Каледина «Стройбат» показано исключительно низкое политико-моральное состояние личного состава воинской части Советской Армии. Такая же оценка ее содержанию дана и в заключении Главного политического управления СА и ВМФ…Сведения о неудовлетворительном состоянии воинской дисциплины (общая оценка, характер, взыскания, количество…) в центральных и окружных открытых видах информации»…

Каледин прочитал, а генерал оживился: «Частный случай, частный случай. Нельзя исключительный случай накладывать на все вооруженные силы. У вас там драка, рота на роту… — Всё равно: частный случай. Два-три человека, группа даже — пожалуйста. А часть целая — не на-адо. Это неправильно будет. В редакции же все знают. Заместитель главного редактора знает. Перечень утвержден маршалом Ахромеевым…

Вот нашел тебе приказ от 30 мая 1977 приснопамятного Дмитфедорыча (Устинова, министра обороны. — П. Г.) Из причитающейся за вычетом удержаний заработной платы на руки военным строителям выдается: при заработке до 50 руб. — 3 руб. 80 коп.; при заработке 51–100 руб. — 4 руб. 50 коп.; при заработке 101–150 руб. — 5 руб.; при заработке более 150 руб. — 6 руб. 50 коп.; командирам отделений, в том числе командирам отделений — бригадирам, — 10 руб. 80 коп. »…

И во всех случаях наряды им закрывали, исходя из минимальной заработной платы, независимо от того, какую работу они выполняли, хотя на первых этапах стройки, когда не хватало гражданских рабочих, у них зарплата доходила до 300 рублей и выше. При этом в любом случае, даже на последнем этапе их присутствия, у них получалось не меньше 70 рублей после всех коэффициентов. Ниже закрывать просто не разрешалось, потому что это влияло на показатели зарплаты самого Управления строительства — там не было разделения на зарплату военных строителей и гражданских, просто средняя зарплата по управлению. Думаю, это касается всех строек, где использовался их труд.

Стройбатовцы имели возможность подзаработать на стороне. У парней всегда было достаточно денег на личные расходы: согласившись на «покопать», «побелить», «покрасить», за один день работы можно было получить около 15 рублей. Заказы на рабочую силу поступали преимущественно от колхозников и жителей сел.

Как только стали отказываться от услуг стройбатовцев, их немедленно расформировали, но до самого последнего момента им платили, исходя из этих