3 сентября 2026 года. Лидия Мониава возле здания Симоновского районного суда. Фото: Светлана Виданова / «Новая газета». 18+. Прошло чуть больше десяти дней, когда 3 сентября, в половине девятого вечера Лидия Мониава, глава благотворительного фонда «Дом с маяком», вышла из здания Симоновского районного суда вместе со своим адвокатом Михаилом Бирюковым. До сих пор перед глазами стоит эта картинка: молодая красивая женщина в черном, похожая на актрису немого кино, выходит за судебную ограду и к ней бросаются десятки людей…«Дом с маяком» как спасительный якорь

За годы репортерской работы в судах я побывала на сотнях процессов, видела сотни подсудимых и множество людей, которые приходили их поддержать. В тот день, 3 сентября, к Симоновскому суду пришли совершенно разные люди. Среди них было много журналистов, много моих знакомых, не связанных с журналистикой и политическим активизмом. Пришли и люди, которых за последние годы я часто встречала у разных московских судов. Но кроме них, среди сочувствующих Лиде Мониава я увидела и людей, мне совершенно незнакомых. Это — родители особенных детей, сотрудники Фонда «Дом с маяком», это те, кто столкнулся с небывалым горем: у них родился ребенок, которого им предложили оставить в роддоме. Они не согласились и пытались лечить детей и выживать вместе с ними. Но теперь они говорят, что, если бы им не встретилась Лида Мониава и созданный ей «Дом с маяком», они бы продолжали жить без надежды и без реальной помощи. А вот Лида и «Дом с маяком» их спасли.

Приготовившись к суду по мере пресечения, защита подсудимой собирала поручительства от ее коллег и друзей, а также письма в ее поддержку. Я прочитала эти письма. Их набралось около ста. Адвокат должен был зачитать их на суде во время заседания, но поскольку следователь отказался от своих планов ходатайствовать об аресте и попросил назначить «запрет определенных действий», адвокат Михаил Бирюков не стал знакомить судью с этими письмами, отложив их до процесса по существу, который начнется скорее всего в ноябре.

Я прочла эти письма. Они пронзительны, трогательны и во многом объясняют ту беспрецедентную поддержку, которую Мониава получила в социальных сетях 2 сентября после утреннего обыска в своей квартире и последующего ареста, а также объясняет ту небывалую в наши дни толпу у Симоновского суда. Журналисты насчитали больше 300 человек.

Письма, которые многое объясняют

«В «Доме с маяком» мы с 2017 года. Когда Р. поставили диагноз, нас просто отправили домой умирать, я до сих пор это помню… Мы всей семьей переехали в Москву, и чудом Р. попал под опеку хосписа. Вы не представляете, как изменилась наша жизнь: врачи, бесплатные консультации специалистов, обследования. У Р. появилась первая электроколяска — сколько радости и эмоций было! Еще в нашей жизни появились мероприятия, лагеря для детей и исполнение их заветных желаний. Я считаю (и думаю, меня многие родители поддержат), что это один-единственный хоспис во всей России, где учат любить и радоваться жизни, где тебя не оставляют в тяжелую минуту. Я бесконечно благодарна, что в свое время мой сын попал под опеку. На минуточку, ему сейчас 19 лет! Он любит жизнь, строит планы: закончил 11 классов, сдал ЕГЭ и поступил в университет. И всему этому нас научил «Дом с маяком»…»

«Мое знакомство с фондом и Лидой состоялось в 2013 году. Дочка родилась в 2012-м, поэтому я знаю, что такое наша жизнь без «Дома с маяком» и что такое — когда фонд появляется рядом. Все эти годы «Дом с маяком» был для нас огромной опорой. Оборудование, расходные материалы, специальное питание, визиты врачей и нянь — всё это было не просто помощью. Это была возможность жить, справляться, заботиться о своем ребенке и чувствовать, что мы не одни. В то время как система предлагала сдать ребенка и родить нового. И сейчас, спустя годы после ухода нашей дочки, здесь ее помнят. Помнят нашу семью. Для меня Лида не просто руководитель, которому удалось создать по-настоящему нужную и мощную организацию. Она — сердце фонда. Потому что всё самое важное в нем начинается с человеческого отношения, с уважения к любой жизни.

Спасибо Лиде и всей команде фонда за то, что все эти годы вы рядом. За помощь, за поддержку, за уважение к жизни наших детей. С огромной благодарностью и уважением!»

«Нам отказали 11 фондов, когда я обращалась к ним за помощью, не отказали только Вы. Вы — фундамент «Дома с маяком»! Даже представить сложно, из чего строится весь пул задач, от которых зависит безукоризненная работа целого фонда. Вы с этой обязанностью справляетесь великолепно! Ни разу за девять лет, пока моя А. находилась под опекой фонда, я не почувствовала, что я в безвыходной ситуации. Это было и при жизни и после ухода А. Спасибо вам большое за то, что вы есть»…

«Дом с маяком». Фото: Светлана Виданова / «Новая газета».

Вот еще письмо: «Дорогая Лида. Очень хочется поддержать вас в такой сложный момент. Ответить вам добром на то добро и заботу, которое вы проявляли к нам, пока моя девочка была жива и после, когда она ушла от нас. Вы все равно продолжаете заботиться, предлагать свою помощь и поддержку даже после того, как мы остались без моей девочки. Вы помните нас, помните день рождения моей девочки, день смерти. Вы и ваша прекрасная команда «Дома с маяком» стали для нас близкими и родными людьми. Я помню, как Вы в первый раз оказались рядом в один из наших очень тяжелых моментов жизни и как помогли профессионально и поддержали, когда мне казалось, что совсем всё плохо. И всё время под опекой «Дома с маяком» мы чувствовали себя нужными кому-то и что нам всегда рады. Рядом с Вами мы были всегда счастливыми, и моя девочка, и вся моя семья. Ведь почти невозможно испытывать счастье, когда твой ребенок так болен, а Вам всегда удавалось для нас это сделать».

И еще одно: «Мы находимся под опекой детского хосписа «Дом с маяком» с 2024 года. У Б. редкое орфанное заболевание: детей с таким диагнозом всего чуть более 200 во всем мире. Наше обращение в хоспис «Дом с маяком» пришлось на тяжелейший период — морально и физически. Без преувеличения, помощь хосписа спасла моему сыну жизнь. «Особенные» родители не выбирают особенную жизнь: рождение ребенка часто сопровождается совершенно иными планами и надеждами. Благодаря системе поддержки, которая была разработана в «Доме с маяком», семьи, которые раньше оставались в социальной изоляции, незаметными для общества, не просто продолжают жить, но и получают недоступные ранее «обычные» возможности.Неизлечимо больные дети учатся, участвуют в общественной жизни, ездят в лагеря, находят друзей, осваивают навыки самостоятельной жизни, социализируются, а не проводят время в больницах и интернатах. Родители и близкие получают невероятную моральную поддержку, что дает силы бороться дальше.Это колоссальная заслуга Лиды и ее команды, которые не просто помогают, а лично создают и внедряют уникальную систему поддержки детей с инвалидностью и их семей».

Это всего несколько писем из тех ста, что были написаны родителями пациентов. Если внимательно читать эти тексты, то замечаешь, что больше всего в них звучит слово «жизнь». По частоте упоминаний «жизнь» доминирует над словом «смерть». Кого здесь судят?

В шесть часов вечера 3 сентября, когда всех журналистов и всю публику выгнали из здания суда, и все мы оказались за судебной оградой, напряженно ожидая новостей с закрытого судьей Ольгой Величко процесса, я смотрела на лица людей, пришедших поддержать Лидию Мониава, и на сотрудников Росгвардии, которых позвали следить за порядком. Они с удивлением наблюдали за пациентами «Дома с маяком» на инвалидных колясках.Фото: Светлана Виданова / «Новая газета». « В глазах росгвардейцев мне привиделся немой вопрос: что здесь происходит? Почему здесь собрались все эти люди? Один такой человек в каске «космонавта» вполне сочувственно, как мне показалось, спросил меня об этом. Мы стояли очень близко от проезжей части, к нам подходили прохожие. Их интересовало, кого здесь судят.У тех же, кто стоял в толпе вместе со мной, не было уныния. Они, конечно, обсуждали, как будет ужасно, если Лиду арестуют, а потом посадят на восемь лет. Через 15 минут после начала суда, когда стало понятно, что следователь вышел в суд с предложением о запрете определенных действий, и Лида скорее всего останется на свободе, в толпе начали обсуждать, как бы уговорить ее уехать. И пришлось объяснять моим собеседникам, что Лида Мониава уезжать не собирается. И многие вздыхали, принимая ее выбор.

Как все-таки получилось, что следователь попросил отпустить обвиняемую под зап