Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ.

18+. Настоящая статья (информация) произведена, распространена и (или) направлена иностранным агентом интернет-издание “Новая газета” либо касается деятельности иностранного агента интернет-издание “Новая газета”.

18+. Настоящая статья (информация) произведена, распространена и (или) направлена иностранным агентом Колесниковым Андреем Владимировичем либо касается деятельности иностранного агента Колесникова Андрея Владимировича.

Ничего нового в технологии выборов — она отработана в буквальном смысле слова десятилетиями, хотя все равно избирателя надо загонять на участки с боями, сражаясь со сбоями. И эти электоральные процедуры касаются не столько поведения избирателей, в котором самообмана и имитаций послушания не меньше, чем манипуляций со стороны властей, сколько устройства сегодняшнего российского государства.

«Мы» против «я». Главная цель Кремля — обеспечить «оптический» эффект большинства: все за Путина, а значит, за спецоперацию, подавление несогласных и антизападный курс; те, кто против, — отщепенцы и парии. Между парламентскими и президентскими выборами особой разницы нет в том смысле, что сейчас — это тоже выборы Путина, ставшего зонтичным понятием для всей политической системы полутоталитарного государства.

У зонтичного понятия много лиц — в сущности, как все партии сливаются в одну партию власти, так и лица участников выборов сливаются в одно президентское лицо. Как на ролике московского списка: вот лицо Лаврова, словно с острова Пасхи; вот лицо Овечкина, перепутавшего ворота; вот Симоньян, всегда готовая ударить по «центрам принятия решений»; вот Никонов — наследник Молотова по идеологической прямой… И всё это — коллективный Путин, большое «мы», отменяющее «я», единая масса, не знающая индивидуального мышления и выбора.

Парламентские электоральные процедуры — это дополнительная легитимация СВО, своего рода повторные выборы Путина. Не столько «Путин — это Россия, Россия — это Путин», сколько «Путин — это СВО, СВО — это Путин».

Технологические изменения — электронизация выборов — идут на пользу власти. Электоральный процесс становится компьютерной игрой. Точно так же, как компьютерные «стрелялки» превращаются в действия в реальном военном мире — что с последней прямотой и простодушной искренностью подтверждает слоган на улицах Москвы: «Преврати виртуальность в реальность».

Эти выборы не представляют избирателей Российской Федерации. Они даже не являются большим социологическим исследованием — власть такими методами ничего не узнает о своем народе, если станет опираться на результаты выборов, скособоченные, искаженные, с узким меню из нескольких одинаковых блюд, отличающихся разве что гарниром, — вот картошка вареная, а вот жареная, печеная и пюре.

Но Кремлю и не интересно, что люди думают, Кремлю важно, чтобы люди НЕ думали. Делали то, что надо, голосовали как надо, воспринимали реальность через волшебный фонарь пропаганды и познавали собственную историю через дополненную реальность единых учебников.

Встреча мощей Спиридона Тримифунтского в Храме Христа Спасителя. Фото: Владимир Смирнов / ТАСС.

Еще раз: эти выборы не про избирателей. Эти выборы — про власть. Как она устроена, как она конструирует под себя общество, как выстраивает народ, удобный ей в управлении. Режим уже не стесняется в методах, сужая бизнес-ланч тех же выборов до комплексного обеда даже не за рубль, а за 60 копеек. Оплата — картой, ДЭГом. Насыщения такой «едой» не происходит. На выходе из столовой — абортированное будущее. Всё тот же узкий коридор, не имеющий даже просвета в конце.

Поэтому людям остается уповать на чудо. И выбирать чудо: параллельно с ЦИКовскими процедурами проходили выборы в храме Христа Спасителя, куда всю неделю стояла колоссальная очередь из верующих, желающих «проголосовать» за Спиридона Тримифунтского. На государственное руководство в решении реальных проблем надежды нет, значит, остается обращаться к святым.

Ралли «птицы-тройки». Выборы же светские имели только военный смысл и направлены исключительно на одобрение СВО. Чего совершенно не скрывал Путин, целиком построив на этом свое предвыборное обращение: «Ваш выбор и воля вновь покажут, что за нашими бойцами — миллионы людей, что мы — сплоченный народ, объединенный общими ценностями, исторической памятью, любовью к Родине, что никому не удастся расколоть и запугать нас, подорвать нашу государственность и общественно-политическую систему».

Вот это и есть мобилизация. Эмоциональная. Выборы как ралли вокруг флага под «Обращение о важном». Вокруг флага по многовековому кругу несется гоголевская «птица-тройка», кто не вскочил в обоз, тот пеняет на себя. Сказано ведь: «Мы знаем, за что сражается Россия и в чем долг каждого ее гражданина. Победу куют наши герои на поле боя. Ее приближают все, кто честно трудится для Родины, понимает свою ответственность за ее будущее. И участие в предстоящем голосовании, которое пройдет в Год единства народов России, — это тоже ответственность, вклад в укрепление страны».

СВО как Родина. Родиной для россиянина становится не столько Россия как страна, и даже не только кремлевский режим как государство, а СВО. Специальная военная операция и есть Родина, а также способ и форма существования государства, полностью поглотившего общество. На выходе получается какой-то Чингисхан с дронами, ДЭГом и «Основами российской государственности».

Вот таким способом, как описывает Путин, выборы формируют новую гражданственность, статус гражданина СВО, приравниваемый к гражданству РФ: «…принять обдуманное, ответственное решение, чтобы результаты выборов подтвердили зрелость и стойкость российского общества. Это станет нашим общим ответом тем, кто хочет ослабить Россию, сдержать ее развитие, лишить нас суверенитета и права самостоятельно определять свою судьбу». Вот таким способом граждан превращают в «соработников» режима, полностью вовлеченных в его деятельность во всех возможных аспектах, — это признак тоталитарной системы.

Задача — повязать людей круговой порукой голосования: отдал голос — повязал себя соучастием. И парламентские выборы — еще один шаг в движении от гибридного тоталитаризма, с элементами частного пространства, к тоталитаризму полнокровному и абсолютному.