Медуза празднует 12-летие! Когда мы начинали в 2014 году, мир был совсем другим – нет COVID, нет президента Трампа, нет массового оттока россиян. Война России против Украины уже началась, и, конечно же, был Путин (который давно находился у власти). Каким будет мир и Россия через 12 лет? И каким вы бы хотели их видеть? Мы задали эти вопросы 12 доверенным нами людям.

Честный ответ на этот вопрос звучит довольно жёстко, но что поделать: “Я не знаю.” Нет, это еще хуже: “Никто не знает.”
Слишком много переменных, слишком много перекрёстков. Мы по-прежнему ведем хрупкий баланс, но риск падения в катастрофу стал больше, чем когда-либо раньше. Некоторые вещи очевидны, например, “большой взрыв” искусственного интеллекта; другие менее ясны, например “правый поворот” во многих странах.
Делать прогнозы – неблагодарное занятие. Моя единственная надежда – чтобы через 12 лет о них уже никто не вспоминал.
Что касается того, каким я бы хотел видеть мир через 12 лет, Джон Леннон лучше всего сформулировал это в своей знаменитой песне “Imagine”.
Борис Гребенщиков, музыкант

К счастью, я абсолютно не могу предсказывать будущее, и мне бы это и не хотелось, потому что оно зависит от того, как мы сейчас действуем. Мы можем действовать аутентично лишь тогда, когда слушаем свои сердца. Знание будущего могло бы помешать нам действовать искренне, так как нас ведут наши сердца.
Любовь Соболь, политик

Я вижу Россию как замечательную страну. Без войн. Без ограничений. С выбранными своими жителями лидерами, работающими над улучшением жизни людей: чтобы они могли жить счастливо, расти, работать и зарабатывать на жизнь, воспитывать детей и думать о будущем, а не бороться за выживание в токсичном настоящем. С передовыми технологиями, качественной медициной и образованием и обязательством по охране окружающей среды и обеспечением благополучия всех.
Страна, которая строит партнерства с соседями и с странами, готовыми работать с нами. Без принуждения, шантажа или угроз, и на благо всех. Россия не является ни придатком для Запада, ни колонией Китая. Мы можем учиться на ошибках и успехах других стран, находя свой собственный путь. Сейчас мы отстаем во всем, от гонки за искусственным интеллектом до прав человека, но почему бы нам не добиться успеха в обоих? Россия может быть замечательной страной. За это стоит бороться.
Мария Коломыченко, журналистка в The Bell, которая изучает технологии и ограничения в интернете

Мне трудно предсказать будущее на более чем десятилетие вперед, но я попробую. Я сосредоточусь на теме, которой занимаюсь уже много лет: как государства регулируют интернет. Я буду только рада, если мое предсказание не сбудется =)
Исходя из текущих тенденций, я ожидаю, что граница между тем, как демократии и автократии регулируют интернет, размылась к 2038 году. Эксперименты с “цифровой суверенностью”, частичные ограничения доступа к интернету для несовершеннолетних и слежка через законное прослушивание (другими словами, то же самое, что и система слежки СОРМ в России) – всё это уже происходит в европейских и других демократических странах. Технологии, используемые для осуществления контроля, и аргументы за их использование все более напоминают то, что используют авторитарные государства, такие как Россия.
В результате дети, воспитывающиеся сегодня и те, кто будет родиться в следующие несколько лет, возможно, никогда не узнают об анонимном, по-настоящему свободном интернете – в России и, возможно, в Европе и США. Они узнают из книг, что люди раньше пользовались интернетом, не имея необходимости показывать удостоверение личности при каждом входе, и не опасаясь того, что каждое действие и каждый лайк могут быть прослежены до них.
Искусственный интеллект принесет много выгод, но также новые проблемы – и мы уже видим первые признаки. Государственные органы, ответственные за цензуру и репрессии, уже пытаются интегрировать искусственный интеллект в свою работу. В ближайшее десятилетие Россия, вероятно, будет его использовать все чаще для массовой слежки за пользователями интернета, в основном для автоматизации анализа огромного объема данных, собранных СОРМ и другими системами правительства.
Вопрос в том, будет ли Европа использовать эти технологии так же, как Россия, или сможет нарисовать границу между безопасностью и полной слежкой. Ответа у меня нет.
Георгий Тришкин, аналитик по запускам ракет и автор канала Техасский Вестник на Telegram

Предсказание будущего – неблагодарное дело, но предположим, что через 12 лет широкополосный спутниковый интернет станет обыденностью, и отсутствие интернета на самолете станет прошлым. Потоки десятков тысяч спутников будут видны на ночном небе, и многоразовые запуски ракет будут происходить ежедневно, если не ежечасно. Несколько частных и национальных космических станций заменят Международную космическую станцию, но военное использование космоса напомнит безумие 1980-х годов.
К тому времени на Луне будут высаживаться астронавты из Соединенных Штатов, Китая и Европы, возможно, им присоединятся российские или японские астронавты, участвующие в миссиях других стран. А Марс? Он все еще будет населен роботами, но ученые на Земле уже будут изучать образцы его почвы. Мир увидит как металлическое ядро протопланеты, так и метановые ледники Титана, и будет свидетелем близкого подхода Апофиса. Обе космические зонды “Вояджер” к сожалению, замолчат после полувековой миссии. Наблюдения за проходящими межзвездными объектами станут более распространенными, и они продолжат питать теории заговора. Мы вряд ли найдем следы другой жизни или узнаем характер нашей собственной, но как и раньше, мы приблизимся к пониманию. Однако самое важное – чтобы следующие 12 лет, как и предыдущие 12, прошли без потерь человеческих жизней в орбите.
Антон Долин, кинокритик

Вероятно, знаменитые слова Дэвида Линча: “Сегодня я ношу темные очки, потому что вижу будущее, и оно выглядит очень светлым.”
Ася Зольникова, журналистка по архитектуре и истории искусства

Согласно ООН, две трети населения мира будут жить в городах к середине XXI века. Города будут еще более крупными и переполненными, и конкуренция за жилье, образование и здравоохранение усилится. Каждый должен решить сам, что делать в этом случае, но это, безусловно, что-то, к чему стоит быть готовым.
Теперь к второй части вопроса – каким я хотел бы видеть Россию.
Я живу в Москве всю свою жизнь и видел, как город стал лучше в 2010-х годах. Но одновременно ограничения и репрессии продолжали нарастать. Я живо помню день в 2012 году, когда членов Pussy Riot приговорили – тогда я уже работала в роли новостного репортера. Двухлетний приговор полностью потряс команду редакции. Это был шок. После работы я пошла в метро Октябрьская, недалеко от того места, где тогда жила, и увидела, что часть парка Музеон открылась после реконструкции, с озеленением и павильонами, каких прежде не видела. Я не помню, был ли там тогда корабль Брюсов, но он точно появился через пару лет, когда ситуация в России ухудшилась. Я гуляла и думала о двухлетнем приговоре, не могла понять, как всё это могло сосуществовать рядом: приговор был вынесен в Хамовницком районном суде Москвы, всего в паре километров от парка.
С тех пор я потеряла немного своего идеализма, но мне действительно хотелось бы, чтобы красивые парки и архитектура перестали быть утешением или заглушкой.
Мария Москалева, студентка, которая уехала из России после преследований из-за антивоенного рисунка

Многие читатели могли бы надеяться найти здесь чистый, детский оптимизм – трогательные видения счастливого будущего для России и мира, который всё ещё имеет шанс на порядочное, рациональное будущее.
Но мне пришлось снять розовые очки давно. Мне пришлось столкнуться с реальностью – ее жестокостью и неприятными правдами, и откровенностью, которую люди так редко проявляют.
Мне кажется, России больше не осталось надежды. Слишком мало людей заботятся о самой жизни – и я хочу напомнить вам, насколько это слово много значит. И даже то крошечное процентное соотношение людей не может по-настоящему изменить или даже поколебать то, что завладело страной. Надежда остается на молодых людей, способных к ясному мышлению.
Фашистский режим захватил контроль над Россией. Тысячи, сотни тысяч разрушенных жизней. Бедность. Войны. Законно захваченные территории. Но за всем этим скрывается одна причина, которая, кажется мне, самая важная. Как мы думаем.
Не каждый становится по-настоящему человечным просто родившись. Тем, что делает нас людьми, является выбор пути в жизни. Путь к размышлениям, на которое общество так очень нуждается. Но хотя эта проблема имеет глубокие исторические корни в России, в остальном мире дела тоже не выглядят лучше. Просто посмотрите вокруг, прочитайте международную прессу, посмотрите, что происходит.
Мне трудно представить, сколько лет, десятилетий